Холод и жара для всей семьи

В тот раз мы решили всё-таки поехать на дачу, несмотря на пасмурную погоду. Вся наша семья любила проводить время в спокойной дачной обстановке.

После работы мы с моей женой, Наташей, погрузили вещи в машину. Детям — Свете и Антону — предложили остаться дома. Мы думали, что им будет неинтересно на даче. Они уже взрослые и вполне могли остаться одни. Антону уже 20, он перешёл на третий курс института. Дочери недавно исполнилось 18. Но они ответили, что тоже поедут с нами.

— На даче так уютно, когда дождик идёт. — Сказала Света. — Капли стучат по крыше, от печки тепло… так хорошо!

Уже после того, как мы приехали, на телефоны пришли сообщения с предупреждениями от МЧС. Похоже, как раз для дачников — предупреждали о заморозках до минус трёх. Я подумал — странно, уже июнь начался. Давно такого не помню. Но не ехать же теперь обратно.

Пока мы ехали, на улице резко похолодало. Дождя не было, но сырость сохранялась и от неё холод усиливался. После тёплой машины на улице мы сразу замёрзли. В дачном домике было, казалось, ещё холодней, чем на улице. Жена с дочкой принялись раскладывать продукты в холодильнике и готовить ужин, а мы с сыном занялись растопкой печки. Вместе с печкой включили ещё и электрический обогреватель. В доме быстро стало тепло.

После ужина мы сели на диван, включили телевизор. Наташа спросила:

— Как спать будем? На веранде-то холодно.

Вопрос был действительно сложным. Обычно, когда мы приезжали все, то детей отправляли спать на веранду. Но раньше, когда дети приезжали с нами на дачу, было тепло. В крайнем случае ставили им туда электрический обогреватель. Однако этой ночью, похоже, на улице будет настолько холодно, что обогреватель веранду согреть не сможет. Там слишком много окон, из щелей дует. Надо всем спать внутри. Но здесь возникала проблема. Наш домик — совсем небольшой. Можно сказать, на одну комнату, если не считать веранду. Плюс к тому много места занимают печка, стол, шкаф, тумба с телевизором. Поэтому поставить три кровати просто негде. И обычно у нас внутри стоит только диван, на котором спим мы с женой.

— Я могу на веранде спать. Я закалённый. — Улыбаясь, сказал Антон.

— Ещё чего! Скажешь тоже. — Возразила Наташа. — Не хватает тебе ещё простудится и схватить бронхит или ангину. Ты и так недавно болел.

— Не недавно, а зимой ещё, и у меня только насморк был. — Не согласился с ней сын.

Впрочем, он не стал настаивать на том, чтобы спать на веранде. Лично мне тоже мёрзнуть совсем не хотелось. Я сказал:

— Будем спать все внутри. Как-нибудь уместимся. С веранды занесём ещё одну кровать. Одна влезет. Двоим придётся спать вдвоём на диване, а ещё двоим — на кровати.

Кровати, стоявшие на веранде, были узкими, одноместными. Двоим на них будет довольно проблематично. Наташа спросила об этом:

— А как же распределимся? Кто будет вдвоём на кровати спать? Там же двоим будет жутко неудобно.

Я, конечно же, думал, что спать на кровати будут дети. Ну и что такого, что друг с другом. Ничего страшного не случится, уместятся как-нибудь, переспят ночь. Да, впрочем, «переспят» — получается как-то двусмысленно для брата с сестрой.

Дочь в этот момент сидела рядом со мной на диване, прижавшись ко мне. Она неожиданно воскликнула:

— Я там буду спать! С папой! Пап, пойдёшь со мной на кровать?

Я сильно удивился такому предложению. Надо же, что удумала озорница Света. Отказать обнимающей меня дочери у меня даже мысли не возникло.

— Пойду.

— Ну вот и толкайтесь там! — Засмеялась Наташа. — А мы с Антоном будем на диване. Пойдёшь ко мне на диван, Антош?

— Да, мам.

Конечно, в тот момент никто не планировал никакого разврата. Просто надо было как-то устраиваться. Я был уверен, что желание дочери лечь спать со мной было не более чем шалостью.

В доме с натопленной печкой и включенным электрическим обогревателем было тепло и уютно. Я разделся, оставшись в трусах и футболке, и залез под одеяло. Постарался сместиться как можно ближе к стене, чтобы оставить дочери побольше места. Но, когда Света тоже скинула свою одежду и юркнула ко мне под одеяло, выяснилось, что в этом не было необходимости. Дочь прижалась ко мне всем телом, обняв меня. В таком положении мы легко умещались на кровати. Жена с сыном тоже разделись и легли спать. Они друг к другу не прижимались — разложенный диван был достаточно широким, чтобы спать вдвоём, не мешая друг другу. Перед тем, как лечь, Антон выключил свет. Но мы на ночь включали ночник с яркими светодиодами, поэтому всё было неплохо видно.

Света прошептала мне на ухо: «Пап, обними меня, чтобы теплее было!». И поцеловала в небритую щёку. Я просунул руку под ней и обнял дочь. Она не просто прижалась ко мне, а наполовину легла на меня, да ещё и закинула ногу. От такой позы я невольно начал возбуждаться.

Дочь у меня очень красивая и сексуальная. Миниатюрная и невысокая, стройная. Светлые волосы пшеничного цвета длинные, до попы достают. Тонкая талия и круглая попка. Грудь небольшая, наверное «двоечка». Света прикладывает много усилий, чтобы держать себя в форме — бегает, ходит в спортзал. Впрочем, у нас вся семья такая. Но мы с сыном больше налегаем на силовые тренировки, в то время как жена с дочкой предпочитают шейпинг. Кстати, Света с мамой очень похожи. Их иногда принимают за сестёр, когда те бегают вместе. Жена тоже невысокая, у неё тоже светлые волосы такого же пшеничного цвета, черты лица похожи. Разве что грудь побольше на размер. И ещё причёска другая. Волосы у жены покороче, только до плеч.

И вот теперь я чувствовал под своей рукой соблазнительный изгиб Светиной талии. Своей грудью чувствовал грудь дочери, прижимающуюся ко мне сквозь тонкую ткань. Мне вдруг подумалось — интересно, а как она в сексе, моя дочь? Я знал, что у неё уже был секс — слышал случайно её разговор с женой. Но без подробностей. Часто ли она занимается этим? Нравится ли ей? В каких позах предпочитает? Воображение быстро нарисовало Свету, трахающейся с каким-то парнем. Парень быстро превратился в Антона. Я ещё больше возбудился. Хотя был уверен, что у дочери и сына ничего такого не было. Хотя, впрочем, откуда мне знать? Если бы они захотели — то легко нашли бы возможность. Мне вспомнились видеоролики про инцест, которые я когда-то смотрел из любопытства. Порно-комиксы на эту тему. А потом представил, как я трахаю свою дочь. Попытался прогнать от себя эти мысли. Но потом вдруг подумал — а что, если дочь не просто так меня целует и обнимает? Может быть, она хотела бы сделать это со мной? Я бы очень хотел. Если бы мы занялись сексом по обоюдному желанию — то что в этом плохого? Света предохраняется, мне жена говорила. Получили бы удовольствие вместе. Конечно, общество осуждает инцест. Но общество ничего бы не узнало…

Дочь к этому времени, похоже, уже заснула. Она не двигалась, её дыхание стало ровным и глубоким. У меня затекла рука, которой я её обнимал. Но я не шевелился, боясь разбудить Свету.

Подумал — интересно, Антона возбуждает, что с ним спит полуголая мама? Наверное, нет, раз он не пытается её обнимать. Но, может, он просто стесняется? Я представил себе жену, трахающуюся с сыном. Начавшее было спадать возбуждение снова вернулось. Я даже осторожно погладил член. Эх, если бы дети сегодня не поехали с нами, мы бы с женой точно занимались сейчас сексом. Впрочем, с женой такого возбуждения не было бы. Несмотря на её красоту, секс с Наташей уже не доставлял больших эмоций. Мы как-то привыкли друг к другу. Всё-таки столько лет вместе. Дома иногда неделями не занимаемся сексом. Даже до месяца доходило. Приезд на дачу — смена обстановки, мы бы наверное возбудились и всё-таки потрахались. Но возбуждение от прижимающейся ко мне дочери было больше, чем от секса с женой.

С этими мыслями я незаметно уснул. Ночью мне снилась какая-то эротика. Впрочем, никак не связанная с семейным сексом.

* * *

Когда я проснулся, было уже светло. Из-за пасмурной погоды было непонятно, много ли времени. Я потянулся, чтобы взять с тумбочки телефон и посмотреть. Дочь уже лежала на боку, спиной ко мне. Когда я заскрипел кроватью, она проснулась, повернулась на спину и посмотрела на меня. Я добрался до мобильника — половина девятого. Шепнул дочке: «спи, спи, моё солнышко». Дочь улыбнулась. Когда я поднял одеяло, перелезая через Свету, у меня всплыла в голове одна из вчерашних картинок — мы с дочерью занимаемся сексом в супружеской позе.

Наташа тоже проснулась и выбиралась с соседней кровати, перелезая через сына. Антон и Света рано вставать не любят. Мы с женой быстро оделись и вышли на веранду. Я поставил чайник. Наташа сутулилась на табуретке, зябко кутаясь в тёплый халат. Когда я сел рядом с ней, заговорщицким голосом тихо сказала:

— Ночью такое было! Представляешь — меня родной сын щупал за сиську!

Вот тебе и раз — подумал я. А мне казалось, что он вообще интереса к матери не проявляет. Значит, не у одного меня в голове фантазии об инцесте крутились. Но как же он ухитрился лапать маму так, что я не заметил? Я удивлённо сказал:

— Надо же, какие вещи у нас в семье творятся. А я ничего не видел.

— Ты к этому времени уже спал.

Да, сплю я крепко. Если уж заснул — временами буквально можно рядом песни горланить, не опасаясь разбудить. Поэтому ничего и не заподозрил. Жена продолжила.

— Я уже тоже начала засыпать, уже даже какой-то сон видела. И тут сын ко мне повернулся. Я проснулась, но виду не подала. Антон ко мне сначала придвинулся, потихоньку, очень осторожно. Потом руку на меня положил. Я думала — ну просто обнять хочет, вроде как Света тебя обнимает. А он так полежал-полежал, и осторожно руку на мою грудь передвинул. Я подумала — может, случайно так получилось. Но сын начал осторожно так, едва прикасаясь, через ткань сосок поглаживать. Лежала и не знала что делать вообще. Он ко мне ещё придвинулся. Чувствую — у него член встал, и к моей попе прижимается.

В этот момент закипел чайник. Жена замолчала. Я снял чайник, залил чай и спросил:

— Ну, а дальше что?

— Довольно долго он меня так гладил и прижимался. Потом перестал. Убрал руку, повернулся на спину. Я полночи заснуть не могла. Думала — а что, если он меня ещё и по другим местам щупать будет? Вот ты скажи — что теперь делать? Следующая ночь опять наверное холодная будет, опять будем все внутри спать. Что делать?

Меня этот рассказ жутко возбудил. Хорошо, что штаны были прикрыты старым бесформенным свитером — иначе жена заметила бы, что у меня встал. Хотел бы я посмотреть на это — как Антон гладит грудь своей мамы. Я сказал жене:

— Что делать? Да ничего. Погладил и перестал. Или тебе это неприятно?

Жена вдруг отвела глаза в сторону и улыбнулась.

— Нет, я бы не сказала, что неприятно. Даже наоборот — приятно. Но он ведь сын!

— Ну и что с того, что сын. Я где-то читал, что у многих парней влечение к матерям бывает. Фрейд вон вообще свой психоанализ построил на том, что все мужчины подсознательно хотят секса с матерью, а дочери — с отцом. Вот и у Антона наверное такое влечение есть. Тем более ты у нас красивая, как фотомодель.

Наташа опять смущённо улыбнулась.

— Скажешь тоже — как фотомодель. Мне почти тридцать девять. Зачем Антону старая тётка?

— Старая — это за сто. А тридцать восемь — вполне модельный возраст. К тому же на вид ты очень сильно моложе. Поэтому нечего прибедняться.

Жена промолчала. Видно было, что ей очень приятно признание её красоты. Я продолжил.

— Так что ничего страшного. Погладит тебя ночью. Потом днём где-нибудь в укромном месте напряжение сбросит, фантазируя о тебе.

— Ты думаешь, он правда фантазирует о… сексе со мной?

— Конечно. Я не сомневаюсь. Раз уж он осмелился тебя за грудь лапать — тогда я уверен, что он не просто хочет, а прямо-таки мечтает заняться сексом со своей мамой.

Жена задумалась ненадолго, потом сказала:

— Честно сказать, я сама вчера сильно возбудилась. Ты знаешь, я в ночнушке сплю тонкой, через неё всё прощупывается. А тут он сосок гладит. И ещё членом прямо мне к попе прижимается. И секса у нас с тобой давно не было. Вся мокрая сразу стала. Я извращенка, да?

— Ну почему же извращенка? — я улыбнулся. — Вполне естественно. Секса давно не было, ты лежишь в постели с молодым мускулистым красавцем, он начинает тебя ласкать. Какая ещё реакция может быть?

Помолчав, я добавил:

— Я и сам вчера возбудился, когда дочь начала ко мне прижиматься. Обняла, грудью на меня легла… у меня сразу встал.

— Может, она тоже тебя хочет?

— Думаешь, такое может быть?

— Бывает. Я когда в институте училась, одна подружка говорила, что влюбилась в своего отца и хотела бы с ним девственность потерять. Она, правда, отцу так и не призналась и девственности лишилась с каким-то студентом.

Я задумался. Надо же, как бывает. Моя дочь может меня хотеть? Ну ладно я, старый извращенец. Но чтобы у моей дочки, моего белокурого ангела, были такие желания? Впрочем, только что ведь сам объяснял жене, что такие желания — дело вполне естественное.

Наташа делала бутерброды. Сказала мне:

— Пей чай, наверное остыл уже.

Мы начали задумчиво пить чай. Проглотив кусок бутерброда, Наташа спросила:

— Слушай, а что, если сын завтра не ограничится тем, что меня по груди будет гладить? Что если он трусики с меня снимет?

Я представил эту картину — Антон, стягивающий трусики с мамы. Подумал, что мне бы хотелось это увидеть. Или хотя бы послушать рассказ жены о том, как это происходило. Очень хотелось бы.

— Ну снимет и снимет. Что такого страшного? Погладит ещё и там, будет удовольствие парню. Тем более если тебе самой это нравится.

— А если он ещё и с себя тоже снимет? И не только гладить будет? Я тоже буду возбуждённая. Вдруг у нас… случится инцест?

— Я думаю, в этом тоже ничего ужасного не будет. Ты же предохраняешься.

— Но ведь… все так осуждают это.

— Никто не узнает. Так что если он опять начнёт, и у тебя будет желание — то почему бы вам это не сделать. Получите удовольствие вдвоём.

— А как же ты? Это же будет измена.

— Я уж как-нибудь это переживу, будь уверена! — я широко улыбнулся.

Мы опять принялись медленно жевать бутерброды. За дверью послышались шаги, и на веранду вышла Света. Потом подтянулся и Антон. Вскоре мы уже завтракали все вместе.

* * *

День прошёл как обычно. Было по-прежнему пасмурно и холодно. Иногда шёл мелкий дождь. Мы с Антоном возили на тачке компост, Наташа со Светой раскладывали его по грядкам с огурцами и кабачками. Потом женщины остались дома, мы с сыном попробовали сходить на рыбалку на пруд рядом. Но рыба не клевала вообще.

После ужина жена потянула меня на улицу. Когда мы вышли, она обняла меня и тихо сказала на ухо:

— Слушай, ты правда думаешь то, что говорил утром? Мы ведь скоро ляжем спать. И у нас действительно может это случиться.

— Правда думаю. Случится — ну и хорошо, снимешь напряжение парню. Кто лучше может это сделать, как не любящая мама? Да и себе тоже снимешь напряжение.

— Меня мысли об этом жутко возбуждают. Как подумаю — так всю прямо трясёт.

— Ты хочешь этого?

Жена кивнула.

— Ну так помоги ему. Ляжете спать — сама сними трусики под одеялом и ночнушку задери. Она у тебя короткая, можно поднять вверх так, чтобы грудь голая была. И попроси сына обнять тебя. Скажи, что так теплее. Всё и получится.

— Я уже сейчас вся теку. Меня будет трахать родной сын.

Я поцеловал жену и повёл обратно в дом. Когда мы зашли, Света воскликнула:

— Здорово! Папа с мамой на улице целовались, я в окно видела!

— Подглядывать нехорошо. — Улыбаясь, сказал я. — Кстати, по прогнозу сегодня опять ночь холодную обещают. Как сегодня спать будем? Как вчера? Вчера всем было хорошо, никто не замёрз?

— Я не замёрзла. — Улыбаясь и глядя в пол, ответила Наташа.

— Я тоже. — Сказал Антон.

— И я не замёрзла. Папа, ты меня грел. — Сказала дочь. — А я тебе не мешала спать?

— Что ты, как может мужчине помешать в постели прекрасная девушка. Давайте ляжем пораньше, всё равно пасмурно и делать нечего. Никто не возражает?

Возражений не было. Я быстро разделся и лёг. Посмотрев в сторону жены, увидел, как она поворачивает сына спиной со словами «не подсматривай, когда женщины раздеваются». Дочь в это время полезла ко мне под одеяло, и я заметил, как Наташа быстро стянула трусики перед тем, как лечь. Оказалось, что это как-то смогла заметить и дочь. Когда Антон выключил свет и лёг, она прошептала мне на ухо:

— Пап, а мама без трусиков легла.

— Да ладно, наверное тебе показалось.

— Нет, я видела. Я, когда увидела, что вы целовались, думала, что вы сегодня друг с другом ляжете, а нам с Антошкой скажете вдвоём спать. И что у вас будет секс.

Я подумал, что у жены наверное действительно будет секс. Но говорить ли об этом дочери? Наверное, не стоит. Я поцеловал её в щёчку и прошептал:

— Спи, солнышко.

— Пап, а поцелуй ещё.

Я повернулся к дочери, чтобы снова поцеловать в щёку. Но Света вдруг подставила мне губы и я чмокнул её туда. Возбуждённый мыслями об инцесте жены и сына, я быстро возбудился. Моментально в памяти всплыли вчерашние фантазии о сексе с дочерью. Ещё раз поцеловал Свету в губы. Она не только не отстранилась, а ещё и крепче прижалась ко мне. Поцелуй получился довольно долгим, совсем не таким, как обычный поцелуй отца и дочери на ночь. Света снова обняла меня и закинула на меня ногу. Наверняка она почувствовала мой стояк. Мне очень хотелось секса с ней. Да ещё этот поцелуй. Но вдруг всё же я ошибаюсь? Вдруг она не хочет? Делать что-то против её желания я совсем не хотел. Всё-таки я очень люблю свою дочь. Поэтому я прошептал ей:

— Теперь спи, моя радость.

Дочь ещё больше прижалась ко мне. Некоторое время мы просто лежали. От возбуждения я и не думал засыпать. Воображение снова рисовало картины инцеста — то секс жены и сына, то меня и дочери. Света, похоже, тоже не спала. Но ничего не говорила.

Через некоторое время со стороны дивана послышалась тихие звуки — какая-то возня, перешептывания, поскрипывания. Потом они затихли. Через некоторое время возобновились. Поскрипывания стали ритмичными и немного усилились. В ночной тишине было слышно участившееся дыхание жены и сына. Эти звуки не оставляли сомнений. Антон действительно трахал маму! Света, похоже, тоже поняла это. Она прошептала мне на ухо:

— Папа! Они там сексом занимаются! Антон с мамой!

— Да, похоже… — я не знал, что ещё сказать.

Ещё некоторое время мы лежали, слушая этот скрип. Жена начала изредка постанывать. Дочка вдруг убрала ногу с меня, повернулась на спину. Заворочалась рядом, что-то делая. Потом тихо сказала:

— Пап… я тоже трусики сняла.

Она тоже этого хочет. Не понять такого намёка и отказать ей было бы совсем грубо. Дочь теперь лежала на спине рядом. Я провёл рукой по бедру Светы. Действительно, трусиков нет. Погладил дочь между ног — и она раздвинула их шире. Провёл пальцем по её щёлочке — вся уже мокрая.

— Подожди, Свет, я сейчас…

Я стянул свои трусы. Заодно стянул и футболку тоже. Света, посмотрев на меня, тоже сняла футболку. Теперь мы лежали под одеялом голыми. Я сказал:

— Залезешь на меня сверху, доча?

— Да, пап!

Света перевернулась, встала под одеялом на четвереньки. Потом перекинула через меня ногу и залезла на меня. Я обнял её, прижал к себе. Мы снова поцеловались. Когда Света наклонилась ко мне, её длинные волосы свесились вниз, задевая моё лицо и падая на подушку. Я погладил дочь по груди. Она своей ладонью прижала сверху мою руку к своему полушарию. Некоторое время я гладил и мял её груди, наслаждаясь их упругостью. Соски дочери стали твёрдыми. Потом я перевёл руки ниже, на талию. Погладил Свету по попе. Нащупал её дырочку. Пристроил к ней член и начал потихоньку входить в дочку. Её норка была узкой, но мокрой, и член протискивался легко. Я всунул Свете до половины, вытащил обратно. Всунул, вынул… я трахаю родную дочь! В то время как рядом жена трахается с нашим сыном!

— Глубже, папа! — довольно громко сказала Света.

Я надавил ей на бёдра и вошёл в неё полностью. Света ахнула. Я замер, наслаждаясь полным проникновением.

Рядом скрип дивана стал совсем громким и ещё ускорился. Жена уже не пыталась ничего скрыть и начала стонать в голос, временами вскрикивая — наверное, когда сын входил в неё особенно глубоко. Я повернул голову и посмотрел на них, чуть сдвинув в сторону локоны Светы. Дочь тоже посмотрела в ту сторону. Однако, несмотря на то, что глаза привыкли к темноте и в свете ночника всё было видно как днём, ничего интересного нам увидеть не удалось. Наташа лежала на боку лицом к стене. Антон пристроился к матери сзади. Одеяло по-прежнему закрывало их до шей. Конечно, и под одеялом было видно, как они двигаются, но никаких подробностей разглядеть было нельзя.

Мы со Светой снова повернулись друг к другу. Поцеловались. Я начал медленно и глубоко трахать дочь, положив ей руки на талию и прижимая к себе. Рядом Антон простонал:

— Мама, я сейчас…

— Давай, сделай это! — Ответила ему Наташа. — Кончи в меня! Кончи в свою маму!

Скрип стал очень быстрым. Антон застонал. Потом всё стихло. Похоже, теперь киска жены полна спермы сына.

Я продолжал медленно трахать дочку. Мне не хотелось, чтобы это потрясающее удовольствие быстро закончилось. Вытащив немного, я снова всовывал до упора, прижимая Свету к себе покрепче. Член упирался во что-то внутри, и я даже думал, что Свете может быть больно. Но она не проявляла никаких признаков дискомфорта. Напротив, сама подавалась мне навстречу, когда я стремился насадить её поглубже. Груди дочери покачивались при моих толчках, её соски задевали мою грудь. Эти ощущения были так знакомы, ведь я уже столько раз занимался сексом. И в то же время от понимания того, что сейчас член входит в дырочку родной дочери, всё было как-то совсем по-другому. Мне кажется, что такого захватывающего возбуждения я не испытывал даже когда был подростком.

Похоже, чувства дочери были такими же, как мои. Довольно быстро Света начала как-то напрягаться, резче двигаться мне навстречу. Потом прижалась щекой к моей щеке.

— Ууууу… да, папа… да, папа!

Её коготки впились мне в плечи. Влагалище вдруг стало узким и тесным, почти выдавливая член. Оказывается, Света похожа на маму не только внешне — жена кончает так же. Я сам еле удержался от того, чтобы не кончить. Дочь расслабилась и так и осталась лежать на мне, с моим напряженным членом внутри. Я поглаживал её по спине. Во время секса одеяло сбилось, но нам было не до него. Теперь жене и сыну было видно, как грудь дочери прижимается ко мне. Но что нам скрывать? Всем же ясно, чем мы все занимаемся. Я посмотрел в сторону дивана. Теперь жена лежала с краю, лицом к нам. Антон, наоборот, перебрался к стенке и по-прежнему обнимал маму сзади, выглядывая из-за её плеча. Одеяло у них тоже съехало, и было видно, как рука сына тискает грудь матери, а его пальцы крутят сосок. Наташа смотрела на нас и улыбалась.

Света тоже посмотрела на них. Потом сказала:

— Папа, продолжай. Давай ещё, ты ведь не кончил. Мне так нравится!

— Тебе не холодно? У нас одеяло сползло.

— Нет, мне жарко. А тебе?

— И мне тоже. Может, тогда вообще скинем его?

— Давай.

Я откинул одеяло вбок. Теперь жене и сыну была видна картина нашего инцеста во всей красе — дочь, оседлавшая отца сверху. Я снова начал медленно и глубоко трахать Свету.

Через некоторое время сбоку послышалось:

— Мам, давай тоже ещё?

— Давай. Ляжешь на меня сверху? В супружеской позе?

— Да, конечно!

Мы со Светой посмотрели на них. Жена и сын тоже скинули одеяло. Жена легла на спину. Подняла согнутые в коленях ноги и широко развела их, открывая для сына своё лоно. Антон лёг на неё сверху, устроившись между Наташиных ног. Поводил членом, ища мамину дырочку. Наташа протянула руку и помогла сыну найти вход. Антон качнул тазом и резко задвинул матери, входя сразу полностью. Лёг на маму, поцеловал её, начиная медленно трахать. Конечно, и до этого, когда их скрывало одеяло, я всё равно понимал, чем они там заняты. Но сейчас, смотреть на них, видеть секс матери и сына своими глазами — это было совсем другое ощущение. И в это время самому трахать дочь! Я вынужден был остановиться, чтобы не кончить.

— Ты чего, пап?

— Хочу в тебя глубже.

— Ну так вставляй, я не против. — Света улыбнулась и слегка подвигала бёдрами.

— А тебе не больно?

— Неа! — Света посмотрела мне в глаза, продолжая улыбаться. — Я сама хочу глубже. Мне так нравится, когда ты меня прижимаешь к себе крепко-крепко…

— Давай как они. Ляжешь на спинку?

— Хорошо.

Мы переменили позу. И вот уже дочь руками держит согнутые колени, а я пристраиваю член к её дырочке. Задвигаю ей — и она едва слышно ахает, слегка приоткрыв губы и глядя мне в глаза. Я ложусь на неё, стараясь опираться на руки и не давить сильно на мою миниатюрную красавицу. Жене супружеская поза очень нравится — наверное, понравится и дочке. Рядом Наташа сразу же начинает громко стонать, иногда говоря «давай, сынулька» или «да, трахай меня, трахай свою маму». Дочь только обнимает меня, крепче стискивая в моменты глубокого проникновения. Я не могу долго сдерживаться и начинаю замедляться. Антон, напротив, движется всё быстрее и трахает маму как отбойный молоток. Дочь, кажется, хочет также — давит мне на бёдра, пытаясь ускорить темп. Но я не могу. И тогда она говорит:

— Папа, кончи в меня! Я хочу почувствовать, как ты в меня кончаешь! Давай, папа! Не сдерживайся!

Надо же, как она чувствует меня. Перестав сдерживаться, я резко ускоряюсь, соревнуясь с сыном. Сперма подкатывает очень быстро. Прижавшись к дочери, я замираю, постаравшись войти в неё как можно глубже, и начинаю брызгать ей внутрь тугими струйками. Тут же Света сжимает меня сильно-сильно — и руками, и киской. Закрывает глаза и, кончая одновременно со мной, тихо стонет:

— Ааааааа…

Её маму тоже возбуждает, когда я в неё кончаю. И, наверное, не только когда я. Рядом частый скрип прекращается, громко стонет жена, сын тоже постанывает. Потом всё стихает. Некоторое время мы все просто лежим, обняв друг друга.

Не знаю, сколько времени прошло. Наверное, долго, потому что снова стало прохладно. Я натянул сверху одеяло, укрывая себя и дочь. Жена с сыном тоже последовали моему примеру.

Я долго не мог уснуть. Думал о том, что мы только что сделали. Но у меня не было ни малейшего раскаяния и сожаления. Только переполняла любовь к дочери, которая подарила мне такое счастье.

* * *

Утром мы с женой встали рано. Снова было холодно, и мы кутались в одежду. Несмотря на это настроение было превосходным. Радость от прошедшей ночи светила, как солнце. Жена тоже улыбалась, смущённо опуская глаза.

К моему удивлению, дети тоже не стали на этот раз валяться в кроватях. Я ещё не успел поставить чайник, как Антон со Светой вышли из комнаты и сели за стол. Некоторое время мы все сидели молча, а потом Наташа вдруг сказала.

— Ну что, дети, натворили дел вчера ваши непутёвые родители? Устроили вам психическую травму?

— Ты чего, мам, какая ещё травма? — Удивлённо сказал Антон. — Так ведь хорошо вчера было! Ты наверное просто ещё не проснулась.

— Ну ладно… а то я уж хотела просить прощения и обещать больше никогда так не делать.

— Как это никогда! — Воскликнул Антон. — Я ещё хочу также, каждую ночь!

— А ты, Свет? — Спросил я у дочери.

— А я… я давно этого хотела. — Тихо сказала Света. — Я об этом мечтала. Мечтала, чтобы мой любимый папочка взял меня, и… и оттрахал хорошенько. Но боялась сказать — думала, я одна такая извращенка и меня никто не поймёт.

Она пересела ко мне на колени и поцеловала меня в губы.

— Я тоже о тебе мечтал, мам! — Сказал Антон, подходя к матери и целуя её в щёку.

— Хорошо. Приятно, когда о тебе мечтают. — Сказала Наташа.

На её щеках выступил румянец.

— Значит, мы будем и следующей ночью это делать? — Спросил Антон.

— А зачем ждать ночи? — Ответила брату Света. — Может, прямо сейчас?

Никто не стал ей возражать. Я выключил начинающий закипать чайник. Чай, пожалуй, подождёт…

Новые порно рассказы бесплатно!

Search
Generic filters
14 205
Like us
Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5
Загрузка...
ЧИТАТЬ ПОРНО РАССКАЗЫ:
avatar
Прикрепить фото / картинку
 
 
 
Прикрепить видео / аудио