Ласковые ручки

День выдался сырым, не по-апрельски хмурым, больше подходящим для второй половины осени.

Я стояла на автобусной остановке под зонтиком, жалея о том, что все же не надела перчатки. Выглядела бы в них глупо, но ручкам было бы тепло. А руки мне надо было беречь: это моя гордость, мое орудие труда и дохода! Я согревала себя мыслями о кружке горячего чая, дыша на ладони, но не ощущая тепла…

Притормозивший у остановки внедорожник я могла бы узнать среди сотен машин, пусть даже внешне схожих. И все же я сперва не могла поверить в свое счастье: зябнуть на остановке в ожидании стылого автобуса – то еще испытание.

Дверь чуть приоткрылась, и я торопливо отскочила с остановки, чувствуя на себе завистливые взгляды тех, кому повезло чуть меньше.

Салон влек меня своим теплом и… ее обаянием!

За рулем мог находиться ее муж, чему я бы была рада не меньше, но…

За рулем была Она, Ольга, и пусть она сама твердит мне, что ехала здесь случайно, я уверена, что она схитрила. А может, я сама рада обманываться?

— Глазам своим не поверила, увидев тебя… — ее переполняют эмоции. – Погода – отвратительна! Хорошо, что я тебя так случайно встретила, сейчас насморк прихватить, на раз!

Ольга старше меня, но я не чувствую этой возрастной разницы. И не только ввиду того, что было и есть между нами… У нас с ней какое-то внешнее сходство, но разделенное годами, точно у сестер, которой у меня никогда не было. Ольга – светлая, но крашенная, я же светлая от природы. У нее живой, беличий взгляд, и располагающая к общению улыбка. Я тоже часто улыбаюсь собеседнику, что зачастую трактовалось не верно: парни полагали, что таким образом я заигрываю с ними, а у меня просто такая реакция на собеседника. По фигуре Ольга чуть плотнее меня, но это объясняется годами да и двойными родами.

Ольга замужем, у нее двое уже достаточно взрослых детей. Ее женскому счастью можно позавидовать, а она по праву гордится своей семьей. Ее муж, Сергей Витальевич, человек при должности и положении, серьезный и обстоятельный. Она очень здорово его дополняет! Мне бы хотелось уметь рядом с собой столь же уверенного и сильного человека, с которым действительно ощущаешь себя «за мужем».

Но и от него у Ольги есть своя тайна, и я почти уверенна, что именно она вынудила ее выехать в город и подлавливать момент для нашей встречи.

Сейчас, пока мы едем в машине, со стороны и предположить нельзя, что между нами есть иные чувства. Просто водитель и пассажир, знакомые, подруги сестры?..

Но отношение вдруг меняется, когда мы подъезжаем к месту моей работы. И подъезжаем мы не с главного входа, а останавливаемся чуть с боку. А ведь нудит дождь, и из лучших побуждений Ольга могла бы остановить авто именно у входа.

Но я словно чувствую, почему все так…

Она старше меня и смелее, решительней. Но даже сейчас ей понадобилось время, чтобы наладить душевное равновесие.

— Быстро доехали… — она смотрит на залитое дождем окно. – Посидишь немного… или пойдешь?

При последних словах она оборачивает ко мне лицо, и мы смотрим друг на друга.

Я чувствую импульсивную тягу к ней… Именно сейчас!

Дернуло в груди, отдало внизу живота и стукнуло в виске…

Сколько раз я сама же обвиняла себя в нерешительности, когда словно отвечала на ее действия, да и сейчас по-прежнему сидела в кресле, держа ручки на коленках.

Ольга кладет мне свою ладонь на мою. По мягкости она такая же, как и моя… Безупречный маникюр!

Я понимаю, что могла сделать это раньше, сама, но жду… Жду, чтобы действовать в ответ.

Ее волосы захвачены в пучок, отчего я могу видеть ее лицо. Каждый раз меня не покидает ощущение, что я смотрю на себя саму через ближайшие сколько-то лет. Помада у нее классная и духи, но меня влечет ее взгляд, и вот я уже сама тянусь к ней…

Я ждала этого поцелуя, пусть и не думала о нем тогда, когда садилась в машину.

А Ольга – хотела его, и я была не в силах ей отказать!

У нее теплые губы, и я чувствую их хват на своих…

Ее язык скользнул внутрь меня, и ухватываю его, параллельно отмечая, насколько, должно быть, велико ее желание и тяга.

Я никогда не пробовала поцелуй с языком, но много раз ощущала ее язык в себе. Как он щекочет нёбо – до мурашек!

Ольга пусть и облачена в пальто, но на распашку, однако одежда препятствует мне трогать знакомое тело, известное столь же, что и свое. Лишь тонкий нейлон ее колготок доставляет нам ощущение телесной близости.

Едва скользнув по ним отогретой ладонью, я провоцирую Ольгу на новые действия. Удерживая меня за голову обеими руками, Ольга смотрим мне прямо в зрачки. Я чувствую ее горячее дыхание. Ее щечки отливают румянцем.

— Приляг, пожалуйста…

Ольга старше и решительней меня, и я следую ее просьбам без проволочек.

Салон машины, который при обычных условиях кажется широким, начинает поджимать меня, когда я склоняюсь к ней. И пусть от выгнутой спины заныл позвоночник, я смирилась с этим, лишь бы доставить ей краткий миг счастья.

Моя голова лежит на ее коленях, сверху давит руль, пусть сидение отброшено максимально назад. Мне не удобно, но я замираю, глядя на Ольгу, которая гладит меня по волосам и с трепетом смотрит сверху-вниз мне в глаза.

Я улыбаюсь ей в ответ, и эта улыбка отражается на ее губах, точно в зеркале…

. .. Многое в нашей жизни не случайно, но как выявить этот момент случая? Меня зовут Олеся, Олеся, вместо привычного Алеся, и я настолько устала исправлять эту ошибку, что сократила имя до 4 букв: Леся!

Даже когда поступала в медколледж, именно так написала свое имя. И что интересно, при оглашении результатов его произнесли ровно так, как было мною заявлено.

Имя было указано и на беджике, который крепился к униформе в клинике, в которую я устроилась медсестрой. Мне очень нравилась моя первая работа, и тот коллектив, с которым, я как я думала, мне будет по пути.

Но зарплата… Понимаю, что с дипломом медколледжа и думать о многом не приходится, но… Идти «на вышку» мне просто не хотелось! Не хотелось обременять родителей, чтобы оплачивали мою учебу, да и не хотелось всех этих сессионных нервов, не раз пережитых! Да и сколько получают наши врачи, если сравнить, какой объем работы приходится выполнять и ту ответственность, которую приходиться на себя брать?

Врачи, правда, говорили мне, что я бы потянула работу медика более высокого уровня, и гнали меня учиться или выходить замуж! Очень благодарна им за советы и поддержку…

И только старшая медсестра, с которой вышли доверительные отношения, как-то подала идею:

— А ты знаешь, это ведь хорошо, что у тебя есть меддиплом! Пусть даже и не «вышка». Запишись на курсы массажа! Пару месяцев – и ты специалист! Опять же – подработка…

Я и сама подумывала про это, и слова «старшей» пришлись, что называется, в масть! Спасибо, Ирина Викторовна…

Несколько месяцев было не просто – приходилось совмещать работу и курсы, но было лето, и переносилось все проще.

Потом, по окончании, занялась практикой, нарабатывая опыт на семейных, на коллегах и друзьях. Пусть даже они про это не просили!

И так забавно выходило порой.

— Давай я тебе массаж сделаю! – предлагала я кому-нибудь из них.

— Да мне особо не надо…

— Это мне надо! Для тренировки!!!

Так и набиралась опыта, причем безвозмездно, и даже когда стали предлагать деньги – отказывалась.

Но основная работа, на которую я все еще ходила с настроением, все реже радовала меня доходом. Разве что премиями, которые, по традиции, выкупались по случаю: то день медика, то квартал закрывали, то ко дню рождения… И за все это следовало «проставиться»…Да и какая там премия-то?

А однажды, гуляя по городу, просто зашла в центр красоты, постричься, да и ляпнула:

— А вам здесь массажист не нужен?

Оказалось, что нужен. Причем настолько кстати, что как и с Ириной Викторовной вышло: хозяева раздумывали об открытии вакансии, а тут я сама к ним и пришла.

Конечно, совмещать работу медсестры и массажиста мне было нельзя. Нужно было что-то выбирать. С одной стороны, ставший родным за два года коллектив, пусть и с низким окладом, с другой, новая работа, в которой мало что ясно…

И тут снова Ирина Викторовна:

— По деньгам, судя по всему, особо ты не выиграешь… Но, знаешь ли, найти можешь больше! Наработаешь клиентуру, задействуешь связи… Знаешь, это пусть и не оплачивается, но доброе слово и репутация – тоже дорого стоят! А что у тебя в клинике, Леся? Посменный график и дежурства?.. Сюда ты вернуться всегда успеешь…

После такого напутствия Вы бы оставили все, как есть?

Рабочий персонал Центра был не большим, все молодые, и этикет обязывал быть вежливыми и добродушными. Основной контингент посетителей составляли, как правило, женщины. Солярий, СПА, массаж…Ну, для кого это все?

Отношения между сотрудниками было разным, но я радовалась тому, что работала в отдельном кабинете, ограниченная от склок и досужих разговоров. Клиенты тоже попадались разными, порой с претензиями, и с ними стоило быть осторожным, порой, напротив, благодарные, с которыми можно было завести беседу, а от знакомства – личную выгоду.

Помню, был один мужчина, не стану его называть по имени, но он помог мне в будущем, когда я его об этом попросила. Мужчины у нас редкие «гости», а этот жаловался на спину. Массаж ему делала я, а он, разомлев, все нахваливал мои руки, и когда я закончила, он сказал:

— Леся, Вы не подумайте обо мне плохо и не воспринимайте мои слова странно, но… Можно, я поцелую Ваши волшебные руки!

Для меня это было необычно и немного, в принципе, все же странно, но я позволила ему сделать это. И с тех пор, каждый раз приходя на массаж и покидая меня, он целовал мне руки. Кстати, не изменил он этой привычке и позже, когда, например, мы случайно встречались в городе. Я даже сама преподносила ему ладонь, которую ему надлежало поцеловать.

Среди прочих клиенток была Ольга, которая сразу впечатлила меня своей… схожестью со мной же! Несмотря на годы разницы, мы быстро нашли с ней общий язык при отсутствии общих, казалось, бы тем: Ольга была за мужем, двое детей, определенный статус в обществе благодаря деловой репутации мужа. А что у меня? Школа, диплом медсестры да работа массажиста?

У меня и парня-то не было… Так вышло, что Центр работал преимущественно во второй половине дня, и домой я возвращалась в сумерках. Какие там шуры-муры? А заводить отношения с кем-то с учетом рабочей обстановки в мои интересы не входило.

Но вот с Ольгой, с которой я была некоторое время почтительно на «Вы», пошло некое преломление. Я часто стала сбиваться на «ты», осекалась, на что Ольга, смеясь, меня только подбадривала:

— Ничего, ничего, ты мне только добро несешь…

Можно сказать, что мы с ней сдружились.

Я знала ее тело, обслуживать которое пусть и была моя обязанность, но не доставляло мне хлопот.

— Красивое в Вас тело, — однажды сказала я.

Ольга усмехнулась мне:

— Это внешне, — она вздохнула. – Как ты думаешь, отчего я на массаж регулярно хожу? Я же в юные годы занималась плаваньем, затем — прыжками в воду… Разбила себе все! После массажа – проще, иначе только на таблетках сижу… Плата за некогда второй разряд! Всего-то…

А ведь действительно, поймала я себя на мысли, Ольга не обращалась ко мне с просьбой о массаже только одной зоны: плечевой или поясничной, например, как большинство клиентов. Каждый раз массажи ей делала комплексно.

Однажды она даже смущенно попросила:

— Леся, даже не знаю, как тебе сказать… Но ты не могла бы сделать мне массаж… Ну вот возле коленей, голень, ступни…

И с такой надеждой посмотрела на меня… Но для меня ее просьба не показалась странной, я быстро дала согласие.

— А почему эта просьба тебя… Вас… простите… смутила…

Мне все же порой казалось бестактным обращаться к ней на «ты».

— Ну мало ли… Воспримешь, как прихоть… Я иногда прошу мужа сделать мне массаж, на что он вечно фырчит…

— Зря он так… У Вас красивые ноги…

Не знаю, отчего меня дернуло в тот момент посмотреть ей в глаза. Оказалось, Ольга во всю смотрела на меня с признательностью и доверием.

Я приступила к своим обязанностям, а после этого Ольга мне призналась.

— Странно было слышать комплимент о красоте моих ног от девушки. Муж считает, что так и должно быть…

Не буду вдаваться в подробности, с чего начался наш более тесный контакт, ведь все происходило как-то постепенно, и каждая наша новая встреча была своего рода продолжением предыдущей. Просто в какой-то момент мне показалось, что я не массажирую, а провожу ласки ее тела чуть больше положенного, больше смазываю отдельные части маслом и наблюдаю, как кожа впитывает его.

Запах масел дурманил, а разогретая кожа под моими руками пленяла настолько, что мне не хотелось прекращать процедур.

Но, наверное, определенной точкой невозврата стал тот случай, когда я, растирая ее ключицы и шею, стоя перед ней, вдруг поймала на себе ее взгляд. Я не могу подыскать слов и чувств, меня охвативших, но эмоционально я вновь ощутила некую внешнюю схожесть с ней, и, продолжая механически разрабатывать ее мышцы, просто смотрела ей в глаза.

А Ольга даже не разу не моргнула.

Наверное, я защемила ей мышцу, потому что она рефлекторно приложила ладони к моим рукам, но не отдернула их, а задержала, наглаживая. Вскоре и мои руки стали отблескивать маслом, сперва до локтей, потом – выше. Масло и ее нежные движения разогревали меня, и именно тогда я ощутила позыв между ног, от которого заклокотало сердце.

Я поспешила закончить массаж, но ощутила, что Ольга меня не отпускала.

Я не испугалась, но смотрела на нее с волнением.

Я просто не понимала, что происходит.

Ольга просто поднялась. Она просто поднялась, а я…

Не знаю, что на меня нашло…

Я опустилась перед ней на колени, точно была виновна в чем-то и теперь ждала ее решения.

Я опасалась, что она сейчас покрутит пальцем у виска за такое мое поведение или что-нибудь скажет, от чего я потеряю ее расположение, но ничего не произошло, и отчего-то мне захотелось прижаться лицом к ее животу, словно бы я получила поддержу и опору от нее.

И все равно я испытывала некие странные чувства: хотелось подняться, попросить прощения и… оставаться на месте. Я выбрала последнее. Мне было как-то стыдно смотреть ей в глаза, и я не понимала причину всего происходящего.

Я даже не осознала, как Ольга покинула меня, и весь вечер была отягощена мыслями о том, как она восприняла все это.

Но почти перед сном я получила ответ на свой вопрос.

СМС от Ольги!

«Леся, все, что было, останется между нами, обещаю. И ты обещай тоже…»

Я не спала всю ночь, но утром поднялась бодрая: СМС добавило мне сил и веры в то, что Ольга не думала обо мне чего-то плохого.

Я даже ждала ее визита, чтобы объясниться, но стоило только ей переступить порог кабинета, как я ощутила предательскую нехватку сил и здравых мыслей.

Массаж перестал иметь процедурное применение, он все больше походил на обмен ласками. Не обоюдными… Ее руки оставались неподвижны, но улыбка и взгляд, обращенные ко мне, льстили мне, и я отдавалась ей еще больше.

Каждый раз, покидая кабинет, Ольга приобнимала меня, а поцелуй в краешек губ каждый раз все больше смещался на сами губы, и каждый раз он был все настойчивей и сильней, требуя взаимности.

Сколько раз после этого я проводила ладонью по своим губам, все еще чувствуя на них запах и упругость чужих, но таких родных!

Но почему каждый раз я отказывала ей в более близких отношениях? Мне казалось, что тем самым я наносила ей обиду.

Лишь перед сном в своей кровати или в душе, подключая воображение и фантазию, я представляла, как безропотно отдаюсь ей, а в момент наших с ней встреч…

Как-то раз Ольга пригласила меня на кофе, и несмотря на отвлеченную беседу, мне казалось, что Ольге хотелось поговорить о чем-то ином. Но я боялась начать разговор, а Ольга словно не знала, как перейти к нему.

Неожиданно сама для себя я спросила:

— Вы считаете происходящее… странным…

Мне понравилось, что она тут же поняла меня. Я уловила это по ее взгляду.

Мое сердце забилось в ожидании ответа. Я ожидала получить какое-то нарекание, но Ольга меня даже удивила:

— Я считаю это странным… для себя… Я не понимаю… Отчего все так…

Я задумалась, и словно пытаясь привести меня в чувства, Ольга коснулась ладонью моей щеки.

Со стороны могло показаться, что она просто пригладила мне волосы, но я ощущала все иначе. И куда как больше указывал ее взгляд.

Я осторожно, боясь быть увиденной, но все же поцеловала ее запястье, а Ольга не спешила отводить руку…

Уже дома я, не скрывая своих желаний, представляла свои руки ее руками, и кровь бурлила в моем молодом теле.

Я не вытерпела и, несмотря на время, написала ей СМС:

«Хочу целовать Ваши руки…»

Ответ пришел почти немедля:

«Хочу только твоих касаний…»

Я порывалась вновь написать ей, но все же опасалась, что сообщение может перехватить муж Ольги.

. ..И вот она вновь в моем кабинете. Наш взгляд выражает чувства сильнее любого поцелуя и тактильной близости, но я не хочу ограничивать себя, а Ольга – едва сдерживается.

Легкий поцелуй в губы уже не похож на обычное приветствие двух близких подруг, пусть даже кому-то увидится именно это.

Ольга ложится на кушетку, на живот, но прежде чем улечься, открывает для обзора свою грудь, которую мне еще не доводилось трогать. Я тут же чувствую, как подскочил мой пульс, и лишь из природной скромности я все еще отвожу взгляд, но губы уже шепчут:

— У Вас отличная грудь!

Ольга ложиться на живот, скрывая от меня свой соблазн.

Я приступаю к массажным ласкам ее плеч и спины, обильно покрывая их нагретым маслом. В голове крутятся мысли: если мы говорим открыто про «это», почему я «торможу». Ведь если я начну, Ольга поддержит…

Но в итоге я всего лишь повожу ладонями вдоль ее спины и плеч, слушая ее дыхание и легкое постанывание…

В какой-то момент я не выдерживаю, и чувствую, как несмотря на теплое масло, руки овладевают прохладой. Настоящий холодовой спазм!

Но я не спрашиваю у нее, ощущает ли она какие-то изменения, а просто касаюсь себя: открытых плеч, шеи… Я завожу руку себе под халатик, касаясь живота, и следую рукой еще ниже…

Я не испытываю ни стыда, ни укола неловкости. Мне даже хочется, чтобы Ольга увидела меня в этот момент!

И она делает это.

Почувствовав, что что-то изменилось (еще бы, я массажирую ее только одной рукой), она наблюдает за мной, и в ее взгляде я читаю интерес и даже… одобрение.

Мне нравиться, что она слышит мое дыхание, которое выдает меня, но я боюсь продолжать начатое, и, извинившись, покидаю кабинет…

— Я не понимаю, что на меня находит, когда я ты рядом, — призналась я ей в тот же вечер. Я была близка в нервному срыву. Не помню, сколько еще клиенток было у меня после нее в тот вечер.

Ольга терпеливо ждала меня, пока я не закончу смену, и везла меня к дому. Чувствовала, что если просто уедет, это станет предательством.

Ольга ответила:

— А для меня важно, чтобы ты… не боялась меня… Ты мне не служанка, а я не Госпожа… будь со мной более… открытой, что ли? Иначе я чувствую, что что-то делаю не так…

Хорошо, что мы почти приехали, я разрыдалась, и Ольга сумела меня утешить.

Мы впервые целовались с ней так открыто, и я была инициатором того…

Уже лежа в кровати, я представляла, как и Ольга, готовясь ко сну, ожидала ласк любящего мужа, и даже, ругая себя, не удержалась от СМС:

«Ты с ним?»

Признаюсь честно, что не ожидала получить ответ. «Дура, куда ты лезешь со своей ревностью?!» Я рисковала потерять ее внимание и доверие, ведь семейных ценностей никто не отменял. А тут я со своим наваждением…

«Я с тобой…» — был ответ.

. ..Отношения с Ольгой менялись, и не только в личном общении. Я стала получать от нее совсем незначительные, но важные для осознания собственной ценности подарки: то баланс счета на телефоне пополнится, то сертификат на закупки обнаружу после ее ухода, то еще какая-то побрякушка пополнит коллекцию моих личных вещей.

Покупала ли она меня или делала это из благих побуждений?

Тот массаж был иным по сути, хотя бы потому, что Ольга попросила меня приласкать ее грудь.

Грудь у нее, несмотря на двух вскормленных деток, сохранила высоту и форму, с которой следовало писать картины.

— Наверное, Ваш муж любит ее трогать?

Я без стеснения разглядывала ее округлости, а Ольга горделиво демонстрировала мне их.

— Многое уже в прошлом… — поведала она мне. – Отвыкла я уже от ласк, Леся. Муж уже пообвык, его мало что прельщает во мне как раньше… Порой даже боюсь его вспышек страсти: во время всплеска так за грудь ухватит, что меня аж все сжимает внутри… А он сольет свое жиденькое дельце, да на бочок…

Вряд ли Ольга что-то привирала, но я решила восполнить для нее недостающие чувства.

Я впервые ласкала грудь любимой, не боясь думать о ней так.

Как можно хватать и мять такую грудь? Это настоящий дар судьбы!!!

Моя грудка была моложе, и вряд ли с возрастом обретет ту форму, что была у Ольги. Но когда на меня порой накатывало, мне нравилось касаться их, и я чувствовала, чего именно хотела Ольга.

Я не мяла их, как тесто, но глядя на то, как ее мяготь расходится под нажимом моих рук, мысли были именно о хорошо взбитом продукте. Но я тут же собирала их в руки, чуть приподнимая, и вновь разглаживала ей по торсу. Соски быстро отскочили, а покрытые маслом, особо пикантно выделялись на приобретшей румяный блеск груди.

Мне нравилась податливая упругость ее груди, сохранявшая форму после моих прикосновений. Зная, какую функцию несет в себе женская грудь и какую ценность имеет для каждой женщины, я старалась, словно перед невидимыми зрителями, показать ее изящность и превосходство, обтекая и сглаживая масло вдоль ее изящных линий.

А впрочем, к чему мне свидетели?

Достаточно улыбки Ольги и ее благодарного взгляда.

В следующий раз во время этих же процедур, я не сумела противостоять соблазну и коснулась губами ее соска.

Над макушкой я почувствовала дрогнувшее дыхание этой женщины, и это побудило меня на более смелый шаг.

Я ухватила его ротиком, чувствуя языком доселе незнакомый вкус, перебиваемый запахом масла.

Как же давно муж не целовал ее так?

Я глянула ей в глаза, и тут же нашла в них ответ.

Теперь я потянулась к ней губами, обильно смачивая ее губы тем маслом, что были на моих.

Руки при этом продолжали оглаживать такие знакомые изгибы ласкового тела…

. .. Не надо думать, что все у нас было безоблачно и открыто. Несмотря на то, что о муже Ольга практически не говорила, я чувствовала себя несколько ограниченной, и та роль служанки, о которой как-то упомянула Ольга, была действительно подобрана для меня. Мне хотелось быть с ней, я готова была служить ей, но понимала, что в случае, если вопрос станет ребром, Ольга никогда не откажется от семьи и своего положения.

К тому же, в интимном плане, у нас тоже были некие табу. Мне нравилось любить ее тело, именно как мастеру-скульптору очередное произведение рук своих, но перейти на нечто большее я не могла.

Да и Ольгу как если бы что-то вечно сдерживало, разве что целовалась она агрессивно, явно срываясь на мне нереализованные фантазии. А может, просто боялась перейти грань внутреннего запрета и сорваться до измены? В этом плане ей, конечно, было тяжело…

В тот день, когда я делала ей массаж, Ольга попросила меня:

— А ты можешь… поцеловать меня там?…

Ольга была старше меня, опытней и уверенней, но даже сейчас эти слова дались ей с трудом. Кстати, она проводила полную депиляцию паховой зоны, и именно потому я сама стала делать это.

Ольга выжидающе и как-то умоляюще смотрела на меня, явно готовясь к тому, что я не откажу ей. А я пялилась на приоткрытый участок и…

— Прости, не могу…

Ольга поджала ноги. Взгляд ее потускнел, лицо потускнело.

Почему я отказывала любимому человеку?

— Прости… — на сей раз это сказала Ольга.

Я опустила глаза.

Ольга присела на кушетке, свесив ноги и положив их одна на одну. Они все еще лоснились от масла.

— Прости, Леся, я не должна была… Это я зря! Мне самой стыдно… Просто, мне еще не доводилось…И я решила…

Не знаю отчего, но я опустилась перед ней на колени.

— Ольга, это ты прости… Если ты очень этого хочешь…

Я боялась потерять ее расположение и готова была пойти на уступки, но я была рада тому, что Ольга не стала настаивать:

— Нет, нет… Все хорошо, не стоит… Иначе – сама себе не прощу! Давай, забудем о произошедшем?

Я припала щекой к ее гладким ногам и обхватила их, точно боясь упустить, как если бы могла потерять ее всю.

Ольга пригладила мне макушку со словами:

— Что же между нами происходит? Почему?

Она приподняла мне ладонью голову, и прежде чем поцеловать ее пальчики, мы некоторое время просто смотрели в глаза друг другу…

. ..Нельзя сказать, чтобы мой отказ каким-то образом повлиял на наши отношения. Однако меня не оставляло впечатление, будто бы Ольга близко переживала мой отказ. Она доверяла мне и надеялась получить то, о чем так мечтала, а я словно бы подводила ее. Но переступить через неким моральный порог не могла и я. Как-то Ольга призналась мне, что ни разу не делала мужу минет, как бы он ее об этом не просил. Не знаю, была ли это правда, или эту историю она выдумала затем, чтобы как-то поддержать меня.

Но ощущение того, что я чем-то ограничила любимую, никак не отпускало, и в очередной раз нашей встречи, я предложила:

— Хочешь, я сделаю тебе массаж ног… внутренней поверхности?

Я все равно не была готова на что-то большее, но хоть как-то старалась подсластить недостающее ей.

Ольга, которая уже привыкла ложиться на кушетку абсолютно обнаженной, призадумалась:

— Сделай, пожалуйста…

Конечно, я не сразу приступила к массажу, сперва разогрела руки, затем – ее тело маслом. Мои привычные упражнения и движения Ольга отмечала взглядом из-под ресниц и улыбкой.

— Ты очень красивая женщина…- сорвалось с моих губ.

— И ты… — услышала я в ответ.

Она прикрыла глаза, а я обратила взгляд на ее выбритую киску. Абсолютно спокойно и бесстыдно.

Наверное, Ольге уже мерещилось, что могло произойти, и я отметила, как стал наливаться ее бугорок.

Но я решила потомить ее.

На миг я представила, как любящий муж, которого все еще заводила своя жена, входил в нее, но не выдерживая напряжения, быстро сливал накопленное, так и не сумев оценить всей щедрости Ольги. Возможно, если бы он уделил прелюдии чуть больше времени, был бы вознагражден долгожданным минетом…

Я улыбнулась от этой мысли, и тут же отметила, что Ольга наблюдает за мной из-под ресниц.

Низ ее живота предательски дернулся и в ее глазах я прочла:

«Нравится?»

Я ответила одними глазами:

«Нравится!»

Я перешла к ее бедрам, мышцы которых уже были ослаблены.

До чего же приятно было разминать их, а струящееся по ним масло придавало ногам моей любимой волнительный блеск и чистоту.

Я уловила запах феромонов, и чтобы снять с Ольги тревоги, чуть улыбнулась ей.

Она еще больше доверилась мне, и стоило только мне намекнуть, что ноги необходимо развести, как Ольга сама же сделала это.

Распахнулись лепестки ее половых губок, которые я смочила маслом.

Возможно, в этом и не было необходимости, поскольку губки, как мне показалось, уже были увлажнены внутренней влагой, запах которой уже щекотал мне ноздри.

Я массажировала ее ноги, все больше подбираясь в тупику, замыкающегося сводом ее лона, и чем ближе подходили к нему пальцы, тем отчетливей я чувствовала дыхание Ольги.

Она не особо и таила его, отчего грудь высоко вздымалась.

Соски, смоченные маслом, топорщились, но сегодня я решила не трогать их.

Пальцы Ольги поджались в кулачки, сминая простынь.

Я, полная удовлетворения, тронула ее половые губки, чувствуя податливость плоти, словно приглашающие внутрь.

Ольга шире распахнула ноги, точно в ожидании крупного и крепкого члена, который был достоин ее.

Я же запустила в не сразу два пальца…

Я знаю, каково это, заменять партера –мужчину самой. Иногда мне были постыдны такие действия, к которым я прибегала в ванной или в своей кроватке, но организм требовал выброску гормонов, и я не могла противится этому.

И вот теперь, я хотела, что Ольга оценила то, что любила делать я…

Какие же у нее губки! Ими она ухватила мои пальчики, словно втягивая внутрь себя, в то время как большим пальцем я уперлась в ее бугорок, возбуждая на желание.

Ольга шумно дышала, сдерживаясь от стонов лишь потому, чтобы не привлечь внимания персонала и клиентов, ожидающих за дверью.

Очень медленный вход и выход, вход и выход, с одновременным нажимом на набухшую горошинку…. И Ольга поплыла!

Я ждала ее стона, как признак того, что все делала верно, и мысленно улыбнулась, наблюдая за ее реакцией.

Пусть внешне Ольга никак не выдавала себя, и ее пальчики продолжали мять простыни, но ее внутренние эмоции вовсю передавались мне.

Ее глаза были плотно прикрыты, а рот приоткрыт, и вместе с дыханием из горла выходил стон накопившегося освобождения, который не был способен преподнести даже любящий муж.

Я понимала и чувствовала Ольгу, и оттого, наверное, мне было так с ней легко.

Я не спешила, уловив необходимый для нее темп, который отслеживала как по сокращению мышц живота, так и по движению век, дыханию и стону. Ольге, кажется, и самой уже было все равно, что могли бы услышать за стеной, но справедливости ради, скажу вам, я не волновалась, что эти звуки могли быть не так истолкованы.

Я приложила вторую ладонь к ее груди…

Я часто делаю так, стимулируя себя дополнительными ласками, и почему-то подумала, что Ольге это будет не только приятно, но и просто необходимо!

Как же сильно билось под кожей и плотью ее сердце!

Не желая причинять боль ее соскам, я лишь обвела пальчиком по их ореолам, и тут же прикрыла ладошкой ее грудь, перетекая от одной к другой…

Ольга наблюдала за мной, и если бы рот не переполняли стоны, она бы, нет сомнений, называла бы мое имя, как любимой…

Не берусь говорить, что была искусна в том, что делала, но, наверное, ожидание той самой близости играло мне на руку.

А в целом, я просто дублировала на ней то, что делала с собой!

Сейчас мне тоже хотелось снять напряжение, сковавшее меня между ног, но я не могла оставить Ольгу, не насладив ее.

А этот момент наступал неотвратимо, и Ольга изгоняла его сообразно издаваемым ею звукам, которыми ничуть не стыдилась.

Я вынула из нее пальцы в момент первого ее сильного разряда, но лишь только я знала, в чем на самом деле нуждалась моя любимая.

Если допустить, что Ольга была моей повзрослевшей копией, то ее должна была накрыть вторая волна, а если понадобиться, то и третья. Я была готова поскупиться со своими желаниями, лишь бы сделать счастливой ее.

Моя ладонь все еще охаживала ее груди и живот, в то время как вторая начала новый вход в неуспевшие отойти от первой эйфории створки.

Ольга вновь напряженно задышала, но на сей раз, понимая, что от нее требуется, раскинула ноги, согнутые в коленях, и приняла меня.

На сей раз – три пальца оказались в ней, и глубже, чем это вышло в первый раз!

Тело Ольги выгнулось дугой. По крайней мере, таз стал поддаваться таким движениям, как если бы невидимый партнер действительно входил в нее, вгоняя мощный эрегированный член.

Очередной толчок извне сопровождался ее стоном, идущим из глубин живота, набирающим силу в легких и, точно выхлоп, рвавшийся наружу и горла.

Пульс биения ее сердца зашкаливал! Я чувствовала это своей ладонью, ровно как ощущала, как порождает новые стоны вибрирующая диафрагма.

Ее губы, которые она старалась закусывать, чтобы стон не вышел таким показательным, на миг приоткрылись, и я разобрала на них свое имя… Не просто имя, а имя любимой…

Желая удержать его, я склонилась к ее губам своими, заключив слова нежности в поцелуй!

. .. Этот случай не стал единственным, и хотя бы раз в неделю Ольга приходила ко мне для разрядки, награждая меня маленьким подарочком по случаю. Но для меня не было дара ценней, чем возможность просто быть рядом с ней.

Мне нравятся ее ласки и глубокий поцелуй, и даже то, как она целует мне руки, пусть это все еще и вызывает у меня смущение.

Однако однажды Ольга огорошила меня вопросом:

— Леся, а если представить, что однажды ты… повстречаешь парня.

— Мне это пока не грозит, — пожала плечами я. – Но почему ты спрашиваешь?

— Я просто… вдруг испугалась быть… отвергнутой…

Мое сердце неприятно кольнуло.

— Никогда такого больше не говори… Даже если кто-то появится, разве это должно отменять то, что между нами?

— Да, но как сохранить тайну?

— Но Вы же ее храните… от своего мужа…

Вместо каких-либо слов, Ольга просто прижала меня к себе и прошептала:

— Спасибо…

. ..И вот я лежу на ее коленях, а Ольга гладит мне волосы, общаясь со мной одним взглядом. Я первая прерываю паузу:

— Ты ведь не случайно сегодня выехала из дому…

— Нет, — отвечает она. – Я ехала к тебе…

Я приподнялась.

— Я ждала тебя…

Мы близки, можем вновь целоваться, но… Этот хмурый день, этот дождь…

Я чувствую, что если сейчас отпущу Ольгу, все мое настроение уподобиться сегодняшнему дождю.

Я не хочу оставлять ее.

Ольга словно читает мои мысли:

— Поехали ко мне домой… Дети в школе, у них еще кружки и секции… Муж с бизнесами в разъездах… Никто нам не помешает…

Мой последний бастион – работа, на сегодня есть записи клиентов – ломается о ее просьбу:

— Прошу тебя, давай займемся любовью, как это возможно… Чтобы и ты могла получить свою долю эмоций!

Я смотрю в окна Центра. По идее, еще не поздно набрать номер, и сказать, что я приболела… Обычная простуда, при которой надо просто отлежаться…

— Я так давно жду и хочу тебя… – доносятся до меня слова любимой.

Я не могу отказать ей, тем более, когда она так крепко держит меня за руку.

Неожиданно мной овладевает дерзкая мысль, и я бросаю ее в лицо Ольге.

— А ты… сможешь… ну… в общем… то, что я не смогла… тебе…

— Поцеловать тебя… между ног? – догадывается Ольга, и я краснею от прямоты.

— Да…

— Я все для тебя сделаю… Обещаю! Сегодня – я твоя служанка…

. .. И вот мы мчим по городу в обратном направлении, и уже на подъезде к дому Ольги наш путь озаряют…солнечные лучи!

— Как здорово, — говорит Ольга, любуясь на прояснившееся небо.- Видишь, Леся, сама природа за нас! Так угодно небу…

А я смотрю на ее профиль и ловлю на ее губах свое имя.

Я беру ее ладонь в свои и подношу к губам…

Прокомментировать запись

avatar