По ту сторону экрана

Скромным труженницам порноиндустрии посвящается.

Поздний вечер, ужин позади, а спать еще не хочется, вам скучно. По телеку хрень всякая, а у некоторых из вас его нет вовсе. Да и зачем он? Именно потому вы лезете в интернет, ну что там? Новости? Скучно. Соцсети? Вы в них были днем с мобилы, выйдя покурить, в транспорте или даже на работе, пока вас не дергают. Скучно. Дико скучно. Хочется взбодриться, увидеть что-то новое, необычное, что в обществе не принято делать и выставлять напоказ. Нет, можно, конечно, просто видеоролики посмотреть или фильмы, но тут интереснее, тут все сейчас, вживую, не по сценарию, а если есть деньги, то по твоему сценарию.

Вы все разные: кто-то простой студент в общаге, а у кого-то жена и дети орут в соседней комнате, кто-то уже успел развестись, а кого-то продинамила подруга. Кому-то просто лень искать, хочется расслабиться и отрубиться после тяжелого дня. Не важны причины. Важно, что вы все сейчас входите на этой сайт и начинаете выбирать. Да выбрать есть из чего, их много, они разные, всех цветов кожи, полненькие и худышки, совсем юные и годящиеся вам в матери. Многие просто клянчат деньги, другим нужно себя показать, чтобы заметили.

Но есть особая категория: те, кто работают с огоньком, те, кто делают то, что ты даже не мечтал увидеть и даже то, что сносит крышу, потому, что вы даже не думали, что так бывает. Их мало, они уникальны. Она — одна из таких, ее смотрят по всему миру, пытаются узнать расписание трансляций, хотят ее, дают деньги, чтобы она что-то для них сделала, а иногда просто так, из благодарности. Одномоментно она поднимает члены десяткам тысяч мужиков, и вы в числе их.

Ибо когда вы ее видите, у вас тоже встает. У кого-то сразу, у кого-то потом, некоторым неудобно, вдруг зайдет жена, девушка, мама? Ненужное вычеркнуть, не в этом суть. Суть в том, что вы ее вэбку не закроете, потому что не факт, что удастся потом увидеть это снова. Вы смотрите. Неотрывно, завороженно и если есть возможность — достаете свой хрен и делаете то, что делали раньше. Потому что то, что она делает это круто, это заводит. И вы хотите узнать, кто она, где ее найти? Ищите, но ничего не находите. Вообще ничего, она словно призрак. Хотите узнать кто она? Я вам расскажу.

Поздний вечер, сумерки. Тяжелые сумки в руках и безысходность в душе. Все опять, все снова. Шатает — водка на голодный желудок не очень умная идея. В магазине уже развезло, но она дойдет, не впервой. Курить хочется. Черт, как хочется закурить! Дома ни одной штуки нет. Опять в магазин? Влом. О, вот прохожий.

— Извините… есть сигаретка? — но мужик даже не ответил и прошел мимо

— Шла. Бухая, бл… — послышалось позже

— Да, бухая и че? — пробубнила она под нос — Знал бы, как я живу, придурок. Да я неделю капли в рот не брала, даже пива, — добавила она не вслух.

Она повернула за угол, прошла арку и встретила молодого человека с сигаретой, он будто поджидал здесь кого-то. Жестом попросила закурить.

— Нет, с собой, есть в машине, она тут за кустами — отрезал он, постучав для верности по карманам.

— Ну, пошли.

Машина оказалась микроавтобусом с закрытым салоном без стекол. Рядом стоял и курил второй мужик, она не обратила на него внимания и быстро потеряла из виду.

Обычно в рассказах пишут:»она почувствовала неладное» или «ее охватила тревога». Чушь это все, никакого предчувствия у нее не было, просто ей тупо хотелось курить. Вот он вроде полез в бардачок, наконец-то! Вдруг, кто-то сильный вырвал сумку и заломил левую руку.

Она открыла рот, пытаясь закричать, но тут же тряпка, пропитанная чем-то вонючим была прижата к лицу. Стало тяжело дышать, все поплыло, стало размытым. Она дернулась — бесполезно, бросив вторую сумку, она в беззвучной мольбе потянулась к прохожему, что завлек ее сюда. Он уже не делал вид, что ищет сигареты, а стоял рядом, ухмыляясь. Она сумела коснуться его кончиками пальцев, потом горизонт завалился, и ее накрыла пустота и тьма…

Тихо. Совсем тихо, только в голове шумит. Тяжелый отходняк, но это не все. Что-то не так, с ней сильно что-то не так. Она заморгала глазами, но зрачки были покрыты чем-то, как бывает утром. Все белое кругом: стены, потолок. Ей надо протереть глаза. Но она не может. Руки связаны за спиной, кисти и локти сведены вместе и затекли, больно. Черт! Приподнявшись, она попыталась вздохнуть, но… Во рту кляп. Она голая, лежит на постели. О нет!!! Внизу больно, но немного не там, а выше. Зад сильно болит, и там похоже что-то есть внутри. О нет!!! Слезы ручьем потекли из глаз, и она безвольно опустилась на простынь, содрогаясь от рыданий.

Сколько еще прошло времени? Она не знала, но по прошествии его, она оправилась, снова приподнялась. Ей надо быть сильной, ради Сережи. Он ждет ее, она нужна ему, он будет ее искать. Взяв себя в руки, она осмотрелась, хотя осматривать было особо нечего. Четыре стены, одна дверь, кровать без подушки и одеяла, столик, камера над дверью, комната очень маленькая. Все.

Она осмотрела свое тело: синяков и ран нет, лобок кем-то гладко выбрит, в заднице что-то есть, и распирает ее изнутри. Напрягшись, она пыталась вытолкнуть это из себя, шло плохо, предмет похоже расширялся по мере похождения. Давай, давай! Вот наконец он пошел, она тужилась из всех сил, было очень больно. Она приглушенно вскрикнула, когда он проходил самой широкой частью — резкая боль на мгновение передернула тело.

Предметом оказалась анальная пробка приличных размеров из мягкого черного пластика. Тяжело дыша, она осмотрела простынь — крови почти не было. Боль в анусе начала потихоньку стихать, а сам он начал закрываться, как дверь внезапно отворилась, и в комнату вошел мужчина в белом халате.

Она узнала его: это был тот самый парень с сигаретой. Она яростно замычала, обращаясь к вошедшему, но ему похоже было плевать. Он достал из кармана смазку и принялся, натирать ей пробку. Закончив поставил ее раком и прислонив смазанный конец надавил. Она опять замычала, повернувшись к нему, будто хотела сообщить что-то важное.

— Мне насрать — заметил он холодно, не прекращая занятия.

Пробка потихоньку начала входить внутрь нее, анус не успел полностью закрыться, и пока проникновение было безболезненным. Но вот пошла широкая часть, и она зажмурила глаза и вновь заплакала от боли и безысходности.

— Какого хрена, Стас?

— Че те надо, Борис? Сучка пробку вытолкнула, назад пихаю, — он надавил посильнее, вызвав стон боли и добавил: — На скотч посажу, больше дурить не будет.

— Стас, ты придурок? Какой скотч? Может ей поср…ть надо. Будет непроходимость — ппц девчонке. С тебя же спишут!

— Бл…! Я как умею, так и делаю. Ты вообще должен ей заниматься, а сам шляешься хз где!

— У меня младший заболел, а ты простого дела сделать не можешь. Вытаскивай, потом помогать будешь.

— Ты прав, по ходу, — согласился Стас и рывком вынул пробку, заставив пленницу зажмуриться от боли.

— Харе жопу девке рвать, ей потом работать! Отморозок, бл…

Она повернула голову и осмотрелась. Борис был старше: лет тридцать-тридцать пять. В меру накачанный и чуток полноват, а главное, у него был совсем другой взгляд, более человечный что-ли. Казалось, ему жаль, что он в этом участвует.

— Мы тебя сейчас отведем в туалет и промоем — сказал Борис, наклонившись к ней, та что-то вновь замычала.

— Стас, она походу что-то сказать хочет.

— Да что она скажет? Отпустите, я ничего не сделала! Пожалуйста! На хрен, короче.

— Может, ты и прав — согласился Борис — первые сутки самые трудные, потом привыкнет и вытащим.

Она вновь умоляюще замычала, повторяя вновь одну и ту же фразу, но ничего нельзя было разобрать. Поняв тщетность усилий, она отвернулась и зарыдала, скуля как побитая собака. Борис подошел к ней и приподнял голову и смотря прямо в глаза, погладил по голове.

— Будешь слушаться, не кричать, не дергаться — все будет нормально. Будешь послушной, я это сниму — он показал на кляп.

— Что ты с ней цацкаешься? — съязвил Стас — это же просто мясо.

— Бл…, Стас, я ее успокоить пытаюсь. Будешь послушной? — она бодро закивала в ответ.

— Хм… — ухмыльнулся Стас.

— Молодец, хорошая девочка — похвалил ее Борис и чмокнул в лоб, как ребенка. Затем помог ее встать и повел, обняв за плечи.

Они вышли в узкий коридор и открыли соседнюю дверь, там был совмещенный санузел. Все стояло очень плотно, похоже, строителям выделили очень мало места. По косвенным признакам она догадалась, что ее держат в подвале. Борис поднял крышку унитаза, и не ожидая приглашения, она села. Было неприятно делать это в присутствии двух мужчин, но она поборола стыд, с облегчением опорожнив мочевой пузырь. Однако ей не предложили встать. Смущаясь и краснея, особенно от при издавании звуков, она тем не менее сделала предписанное, хоть это было больновато. Поняв, что она все, Борис оторвал бумагу и аккуратно, как маленькой девочке подтер ей зад.

— Ты мастер. — съязвил Стас в очередной раз.

— Будет у тебя трое детей без матери, посмотрю — рявкнул Борис в ответ.

После этих слов в ее глазах вдруг появилась надежда и она что-то промычала, но увидев недовольный взгляд Бориса, осеклась и потупила взор.

— Давай ее чистить, помогай — сказал Борис.

— Тесно, сам справишься.

— Тогда иди.

— Хрен тебе, я жизнью рисковал, чтобы сюда ее доставить. Давай трахнем ее в жопу, когда почистим?

— Блин.

— Че блин, это моя доля, не хочешь не трахай.

— Ну вот, она опять плачет, на хрен сказал?

— Будто она знает, чем все кончится? Привыкает пусть. Скоро у нее жопа ведром будет, а хочу пока она тугая.

— Стас блин, у нее сейчас истерика будет!

И правда, от сказанных слов она тряслась всем телом и не будь пустой — обмочилась бы. Она мясо, просто кусок мяса, без своей воли, ее будут мучить, потом убьют, а Сережа останется там один. Она никогда больше его не увидит. Жизнь кончилась, кончилась в двадцать два года…

Как мог, он с трудом успокоил ее, потом сказал:

— Мы помоем тебе задний проход этой насадкой, вода пойдет под небольшим давлением, надо потерпеть. Потом он тебя трахнет, терпи, это его право, я не могу ничего сделать. Понятно?

— ???… — она быстро закивала

— Будешь паинькой — сниму кляп, как он закончит.

— Мм… — закивала она вновь.

— Если хочешь, могу приласкать, когда он сзади тебя возьмет, будет не так противно.

Она робко кивнула. Похоже, пленница была готова делать все, что он хочет.

Промывка прошла успешно и быстро, она делала все, что говорил Борис и не упиралась. Он вытер ее, и все трое вернулись в комнату. Откуда-то Борис принес подушку и поставил пленницу раком с той разницей, что ее руки были связаны. Стас начал раздеваться, а напарник, достав флакон, выдавил немного смазки на пальцы и принялся смазывать ей задний проход.

Сначала один палец проник в нее, и она чуть поморщилась, но больно не было, он вошел удивительно легко. Потом было два пальца и три, они нагло шуровали внутри нее, но без боли и это не было противно, скорее необычно. Неожиданно вторая рука, коснулась мясистых половых губ и нащупала клитор. Пленница передернулась и вскоре шумно задышала. Борис орудовал уже в обеих ее дырках, Одна рука сомкнутыми пальцами проникала внутрь, деликатно растягивала ее анус, готовя ее.

Зато другая вовсю работала во влагалище, которое оказалось довольно податливым, большой палец ласкал набухший клитор, а остальные массировали липкие влажные стенки, заставляя похотливые соки вытекать наружу.

— Она разогрета, давай — сказал Борис и отстранился. Он подошел и приподнял ей голову, помогая ее удерживать тело, что было трудно из-за заломанных назад рук. Стас тем временем приступил, но решил почему-то сначала войти в вагину. Он сделал это резко и бесцеремонно, и слеза покатилась по щеке жертвы. Борис погладил ее по голове и снова поцеловал в лоб.

— Терпи милая, терпи, он недолго. — Подолбив немного, Стас вышел и разочарованно заметил:

— Там все раздолбано, рожала похоже — и не теряя времени, вошел в ее зад.

— У тебя есть дети? — удивился Борис, и она, казалось, радостно закивала, словно ожидая еще вопроса, но Борис замолчал, глубоко погрузившись в свои мысли, не забывая однако гладить ее по голове.

Больно не было, зад уже был растянут, к тому же немного опух. Член у Стаса оказался небольшой и он долбил он весьма энергично, но, как заметил Борис — недолго, его яйца ритмично бились по ее разбухшей киске а ствол хлюпал в заду — Борис не пожалел смазки. Постепенно ей становилось приятно, тепло разливалось по всему телу, ее захватило и понесло куда-то, и под конец она даже была в шаге от чего-то, чего сама не еще не осознавала, но тут он внезапно ускорился и после серии толчков вышел из нее.

— Ну все, я пошел — попрощался Стас и подобрав одежду мигом слился. Похоже, ему было лень тут прибирать. Она тихонько плакала, горькая слеза время от времени скатывалась то по одной, то по другой щеке.

— Не плачь милая, он больше не придет к тебе. Он здесь редко бывает. Я развяжу тебе руки, обещаешь не глупить?

— Ууу — она кивнула. Он снял ремни и позволил ей размять затекшие пальцы.

— Видишь, я люблю послушных девочек, даже балую. Ты ведь почти кончила, верно? Хочешь, я помогу? Хоть какое-то утешение. У меня кстати стоит, некомфортно немного, разгорячила ты меня. Нет, жены нет, умерла после родов. Тромб, двадцать восемь лет, — он помолчал немного. — Я ведь не гад какой-то, дети у меня, трое, а Хозяин ошибок не прощает. Можно мне тебя оприходовать? У меня великоват, но я аккуратно, — замявшись, добавил: — не хочешь, не буду. Хочешь? Она задумалась о чем-то, потом кивнула.

И не прогадала. Борис был нежным и деликатным. Пленница уже успела поостыть, он аккуратно положил ее на кровать, раздвинул ноги и прильнул губами к промежности. Его язык лукаво проник между пухлых маленьких губок, он чуть прикусил их зубами, затем лизнул клитор, и девушка выгнулась, закатив глаза от сладостной истомы.

Он продолжил, чувствуя губами ее влагу, слизывая ее, он покусывал ее розовые, покрытые ванилью лепестки, словно перед ним было мороженное. Она млела, влаги стала так много, что стала подтекать. Борис взял немного и ввел скользкие пальцы в анус, нащупал и выпятил наружу тонкую перегородку и прошелся несколько раз языком по другой стороне, влагалище было большим и податливым, свободной рукой он с легкостью раздвинул пухленькие губки, почти вывернул ее наизнанку, узрев алую, залитую похотью плоть.

Пленница тяжело дышала и хотела лишь одного — чтобы он перестал мучить и поскорее вошел в нее. Ее вагина была сейчас будто огромный рот, пасть, желающая отхватить себе вожделенный кусок плоти.

Он вошел аккуратно, но весьма настойчиво, раздвигая похотливые губки, заполняя изголодавшиеся стеночки, насыщая их собой. Борис не врал, член действительно был большой, может не столь длинный,но как ей показалось очень толстый. Это было нечто. Когда он вошел в нее до конца, пленница не сдержалась. «Хоооо»,- раздалось, несмотря на кляп. Ободренный Борис начал двигаться, сначала медленно и не спеша потом быстрее, четко, ритмично, глубоко.

Расширившееся после родов влагалище было заполнено им полностью, и это было непередаваемо, и она разошлась и хотела большего, чтобы он растянул ее до предела, до боли, продолбил насквозь, вывернул вагину наизнанку. Ее захватило и понесло, она забыла обо всем, даже о Сереже. Она знала, что потом она будет себя стыдить за это, но сейчас ей было все равно. Что-то непонятное происходило с ней, будто тело стала невесомым, будто она взлетела, вырвалась из плена, экстаз заполнил тело и душу. Тело перестало подчиняться рассудку, затряслось и выгнулось. Кляп еле заглушил ее надрывный стон, и время будто остановилось. Это был ее первый в жизни оргазм.

Она родила рано, поскольку залетела по глупости. Парень был неопытным, а когда припекло — свалил. Следующие два года было не до секса, нужно было как-то ребенка обеспечить. Потому она и уехала, а тут так себе, в общем. В общем не очень, зато теперь… Вот ирония! Дождавшись окончания ее оргазма, Борис собрался, поцеловал ее в грудь и продолжил, ускорив темп, после чего довольно быстро кончил…

Побыв немного внутри не и дав остыть, поглаживая и целуя все уголки ее тела и… Вышел. Выкинул презерватив и присел рядом. Тут он вспомнил.

— Извини, забыл совсем, — извинился Борис, вынимая кляп.

Она облизала пересохшие губы, и жадно прильнула к бутылке с водой, что любезно дал Борис. Напившись, она на едином выдохе выпалила.

— У меня сын один дома. Сереженька мой там один, заперт в квартире. Помоги, пожалуйста!

— Бл… — вырвалось у него — говорил уроду кляп вытащить!

— Умоляю, помоги он один совсем. Если что случится, я не переживу!

— Сколько ему?

— Четыре. Четыре годика Сереженьке! — лепетала она, и глаза блеснули влагой.

— Есть с кем оставить? — с надеждой спросил он, хотя уже знал ответ. Ему нужна была небольшая пауза, чтобы решиться.

— Не с кем. Я одна в городе, нет никого у меня, только мой Сереженька. Родненький мой, — зарыдала она.

— Я позабочусь о нем — сказал он уверенно. Диктуй адрес, где ключи были?

— Ключи в сумке. ****** 25 квартира 67.

— Повезло, что Стас — шакал, другой бы давно все улики выбросил. Но надо спешить, — он собрался уходить.

— Что ты будешь делать? — обеспокоилась она.

— Как тебя зовут? — он развернулся.

— Катя.

— Я возьму сына к себе, Катя. У меня своих трое, но где трое, там и четверо. Старшая давно за няньку, бойкая — справится.

— Спасибо, спасибо. Я все для тебя сделаю, все что хочешь! — тараторила Катя. Он обнял ее, чтобы успокоить, их глаза встретились и повинуясь странному импульсу, он поцеловал ее в губы. Недолго, ибо нужно было спешить.

— Вставь пока пробку, смазку я оставил, Даша потом зайдет и осмотрит. Одеяло под кроватью, отдохни, я все разрулю.

Он собрался и был у двери, когда Катя его окликнула.

— Борис!

— Что?

— Я сегодня первый раз… — она замялась, — первый раз кончила.

Он постоял несколько секунд, но нужные слова не нашлись, и не прощаясь Борис покинул комнату.

Выдохнув, она принялась за дело, хочешь — не хочешь, а теперь она секс-рабыня. Со всеми плюсами и минусами. Катя смазала пробку и аккуратно, не спеша принялась вставлять. Было больновато, но вскоре дело было сделано. «Ну вот, теперь у меня как у заправской шлюхи все дыры рабочие, разве что горловой минет пока не делала, но это по ходу поправят»- с иронией подумала она.

«Дура, хранила себя для кого-то, а теперь раздолбают все и ничего не дадут взамен. А ведь могла этим жить. Не так уж это и трудно, как оказалось, да что теперь?» Усталость навалилась на нее, и Катя прикрывшись одеялом провалилась в сон.

Она проснулась от того, что кто-то деликатно тормошил ее плечо, вернув к реальности. Продрав глаза, она увидела перед собой молоденькую хорошую собой девушку в коротком белом халате.

Даша была загорелой блондинкой с длинными волосами почти до пояса, заплетенными в косу. От нее исходили непонятные жизнерадостные флюиды, девушка словно светилась изнутри.

— Просыпайся соня, завтрак на столе — улыбаясь прощебетала она.

— Я сейчас — невольно улыбнувшись в ответ, заверила Катя и откинула одеяло, прикрывшись руками.

— Погоди, я сначала возьму анализы и осмотрю тебя. Извини, нет места для отдельного кабинета, — чуть улыбнувшись извинилась Даша.

Она взяла у Кати пробы крови, затем попросила встать на четвереньки. Поняв, что будет за осмотр, она, вздохнув, подчинилась.

— Нечего стесняться, — заверила Даша, — тебе понравилась киска?

— В смысле?

— Это я тебя побрила и обработала фотоэппилятором, полгода теперь без проблем. Запустила ты себя, такие заросли были, жуть. Тебе что никто куни не делал?

— Нет никого сейчас. Не было, — поправилась она.

— Хорошо, — за разговором она аккуратно раскачала и вытащила пробку. И осмотрев, цокнула губами, — Так-так.

— Там плохо все? — обеспокоилась Катя

— Порвали немного, но ничего страшного. Пробку пока уберу, промою все, и попочка твоя отдохнет. Пока хватит, калибр потом будем увеличивать, по ходу съемок

— Еще?

— А что ты хотела? — невозмутимо улыбаясь удивилась Даша. В тебя огромные хреновины пихать будут, так что до семи сантиметров как минимум.

— А это больно, так растягиваться?

— Больновато, но я смогла. В меня семерка входит, можно и восьмерку, но это под спецзаказ. Пихала десятку — порвала себе все, так что большой калибр — не мое.

— Так ты? Ой! — пока болтали, Даша впихнула в Катю расширитель и принялась промывать трещины.

— Да, я по совместительству шлюха и медсестра. Давай, переворачивайся, сейчас мазки делать будем.

Она раздвинула Кате половые губы и вставила новый расширитель. За работой она рассказала Кате много интересного. Кроме них тут сейчас две девушки. Гуля — необщительная замкнутая восточная девушка и Наташа — полненькая брюнетка с шестым размером и аппетитной попкой. Сама Даша работала в гинекологии, помогала врачам, была на хорошем счету, сюда попала по глупости, хотела денег срубить по-быстрому.

Основная работа для девушек — сидеть перед веб-камерой и делать эксклюзивные шоу, в основном связанные с запихиванием в себя больших предметов. Реже девочки работают на пару, фистинг, простой анальный, порка легкая. Еще реже приходят мужики и пялят выбранную девчонку во все дыры перед камерой.

— Когда родила? — поинтересовалась Даша — года два-три, как я вижу.

— Четыре. Сыночек у меня — Сереженька, скучаю. Увижу ли я его? Сколько ты тут?

— Не помню, год наверное, или около того, девушки менялись, а я вроде прижилась.

— Год? Год здесь и такая веселая? — не верила Катя — Как тебе удается? И Загар?

— Будешь смурной — в расход пойдешь, зрители смурных не любят, — призналась Даша. — Загар — маленькая комната под солярий, лампы по стенам, Наташа еле залезает.

— В расход? Как это в расход? — испугалась Катя.

— Не знаю. Никто, не знает, даже Борис. Они просто исчезают и все. Я закончила, расслабься — сказала Даша, погрустнев.

— А Борис, какой он? Он вроде хороший, обещал за сыном приглядеть.

— Борис? Ты никак запала на него. Агрегат у него — что надо — Катя покраснела — Так, ты ему уже дала, шлюшка. В глаза смотри! — смеясь, Даша охватила и подняла голову Кати, и их глаза встретились.

— Тебе Борис нравится? — робко поинтересовалась Катя.

— Нет. Я на тебя запала, — тихо и сексуально произнесла Даша и поцеловала Катю прежде, чем та успела возразить.

Та опешила, столь неожиданно все случилось, и почему-то не решилась отстраниться. Даша жадно пила нектар ее губ, потом, осмелев, потянулась к груди. Не встретив сопротивления, она овладела ими, помяла твердеющие соски и двинулась ниже, пройдясь по животу. Игриво пощекотав пальцами гладкий лобок, она коснулась клитора и хотела было проникнуть внутрь, но Катя резко оттолкнула ее.

— Извини, не могу.

— Вроде ты была не против, — удивилась Даша и вновь прикоснулась к торчащим соскам Кати. Они выдавали ее.

— Я не привыкла к такому, — деликатно отстранив руку, объяснила она, плотно сомкнув ноги. Она боялась, что Даша увидит, как сильно она промокла внизу. Даша недовольно наморщила лоб, затем резко запустила Кате руку между ног, получив в ответ смачную пощечину.

— А ты горячая, течешь как сучка, — ухмыльнулась Даша и развернувшись пошла прочь. Развернувшись на полпути, подскочила к Кате и прошептала на ухо:

— Все равно ты будешь моей, — снова развернулась и ушла. Открывая дверь, она улыбнулась и послала Кате воздушный поцелуй.

В расстроенных чувствах она приступила к завтраку. Перспектива из Дашиных рассказов складывалась отвратная. Скоро она станет шлюхой с раздолбанными дырами, к тому же ее будут унижать публично. Мать, конечно, этих роликов не увидит, а одноклассники бывшие — запросто.

И сглупила еще по ходу, ну вылизала бы ее Даша, и что с того? Ну, может потом ее придется вылизывать, но по сравнению с остальным это мелочи. А подруга здесь не помешала бы. Да, Даша по ходу здесь долгожитель. Борис? Что Борис? У него семья, а это короткий поводок, ну хоть у Сережки папа будет, вырастит если что, нормальный мужик вроде. Она смахнула слезу. Увидит ли она Сережу когда-нибудь? Курить хотелось до жути, но, как объяснила Даша, тут это не позволяется. Даша сама бросила и не жалеет. Поев, она опять прилегла и задремала.

Проснулась от чувства голода. Встала, прибралась, заметила халат на стене. Белый на белом, потому и не увидела сразу. Вышла в коридор, освежилась в санблоке. Вернувшись, обнаружила Наташу, сидящую на кровати, она принесла обед. Разговорились. Наташу, как и Катю, похитили на улице, в прошлой жизни работала поваром, сейчас готовит для девочек и ей одной можно подниматься наверх для приготовления пищи. Впрочем, веселого мало: к ней приставлен охранник, а чтобы она ничего с кухни опасного не стащила, она ходит и готовит, будучи голой.

Всю дорогу до кухни охранник ее лапает, потом трахает на кухонном столе. Минимум раз в день, обычно классика, реже в зад. Чаще на спине, реже нагнув. Иногда он просит попрыгать на нем и ловит ее болтающиеся сиськи. Вот это очень приятно, она сама не против, кончила так пару раз. Сейчас как раз ее только отодрали. Хозяина никогда не видела, но он ее трахал, он в маске был, а ее связали, ноги соединили с руками, раскрыв все дыры. Нет, было особо не тяжело, разве что хрен его целиком заглотить, чуть не вырвало.

Дашка? Дашка ко всем лезет. Да, Наташа с ней иногда спит в прямом и переносном. Кровати переносим, они легкие. Как это с женщиной? Нормально. Вполне. Внимательнее и нежнее мужика и трахать может хоть весь день или ночь. Дашка — наложница хозяина — вызывает он ее к себе регулярно. Гуля? — Гуля хз что такое, ни с кем не общается, говорят, сидит и плачет ночью в углу, она недавно тут. Девочка почти, лет восемнадцать-двадцать.

Вроде как отец ее на Хозяина работал и провинился в чем-то. Хозяин его убрал, а ее изнасиловал, Даша осматривала после, сказала: девственницей была спереди. Зад у нее уже был хорошо оприходован, без проблем потом растянулся. Сегодня у Наташи съемка, она может прийти и посмотреть. Да, уборка каждый сам, плюс коридор по графику, ее уже включили в список. До обработки анализов съемок не будет. Потом мужики придут и будут трахать скопом, чтобы привыкла. Растягивать дыры будут потом, когда послушной станешь. Крепись, тяжело будет.

За разговорами время прошло быстро. Собравшись духом, она все же зашла на съемку. Морально она готовилась, но увиденное вызвало шок. Полная Наташка резво скакала на огромном толстенном члене, насаживаясь на него раздолбанной задницей. Ее огромные груди с большими проколотыми сосками прыгали в такт. Оператором была Даша, она мастерски выбирала выгодные ракурсы и отдавала распоряжения. Доктор, порноактриса и к тому же режиссер! Там за пределами этих стен она бы деньги лопатой гребла.

Постояв немного, она ретировалась. Ночь прошла спокойно, немного трудно было заснуть из-за мыслей о сыне.

Даша пришла утром, как всегда бодрая и сияющая.

— У меня новости. Хорошая и пара очень хороших.

— Ну, давай очень хорошие, улыбнулась Катя.

— Сын в порядке, у него теперь братик и пара сестричек, дети Бориса хорошо его приняли. Скучает по тебе, но грустить ему особо некогда. Анализы тоже в порядке, алкоголя в крови многовато, но это поправимо, никотиновый пластырь тебе также выбила, бросишь понемногу.

— Давай хорошую, обеспокоенно попросила Катя.

— Хозяин распорядился тебе соски проколоть

— И что в этом хорошего?

— Так бесплатно, это красиво и круто, у меня, например, полный комплект.

Не дожидаясь возражений, она сбросила халат, и Катя увидела ее тело. Молодое, спортивное, грудь — почти тройка в сосках штанги, а между ног тоже что-то блестело. Видя ее интерес, Даша бесстыдно раздвинула ноги и продемонстрировала предмет своей гордости. Шесть небольших колец украшали ее аппетитные большие половые губы. Вертикальная штанга пронзала торчащий клитор.

Небольшие розовые, нетронутые пирсингом, малые половые губы прекрасно дополняли картину. Даша явно намеревалась соблазнить ее и Катя поняла, что сегодня ей придется уступить. Какая разница, когда, это неизбежно, не здесь — так на сцене. Катя молча разоблачилась, и с некоторой грустью посмотрела на свою грудь. До рождения Сережи она была очень худой, все ушло в рост, тощая задница и слабый намек на бюст. Катя очень комплексовала по этому поводу и результате дала первому, кто обратил на нее внимание. Беременность не сильно испортила ее формы, а даже скорее наоборот, теперь, по крайней мере у нее были сиськи. После родов она немного располнела, что сделало растяжки малозаметными. Даша деловито ощупала фронт работ.

— Готова? — спросила она, зажав продезинфицированный сосок специальными щипцами.

— Давай — зажмурилась Катя.

Игла была толстой и острой, прокол был сделан мастерски, но Катя все равно ойкнула. Не дав опомниться, Даша вставила штангу и сходу проколола второй сосок.

— Все, милая все, — утешала она Катю, когда та, подняв грудь рассматривала окровавленные соски.

— Долго заживать будет?

— Около месяца. Давай, я тебя пожалею, — предложила она и не встретила на сей раз сопротивления.

На этот раз Даша действовала деликатно и не спеша, давая Кате привыкнуть и освоиться в новой для себя роли. Но все равно ее сердце билось учащенно, и какой-то невидимый барьер разделял их, требуя оттолкнуть девушку и прикрыться. Катя закрыла глаза, представляя Бориса, что сейчас это не Дашины, а его руки Ласкают ее. Глупо, конечно, Дашины руки были мягкими, ласковыми и такими нежными. Барьер стал понемногу слабеть и прогибаться, особенно когда Даша припав к израненной груди, слизала языком капельки крови.

Потом Дашины губы коснулись ее губ, и она почувствовала этот слабый соленый вкус. Руки Даши потянулась вниз, прошлись по груди, животу, и готовы были раздвинуть ей ноги, как те сами, вдруг, раскрылись перед ней, открыв доступ к сокровенному. Барьер разбился, порвался и исчез, была лишь похоть и влага заполняющая ее. Даша коснулась ее горячих лепестков, по-хозяйски раздвинула их, и запустив палец неглубоко внутрь с удовлетворением ощутила влагу. Она оторвала свои губы от Катиных и лукаво улыбаясь, посмотрела ей в глаза.

Краснея от смущения, Катя нервно кивнула и прикусила нижнюю губу. Получив формальное разрешение, Даша не спеша уложила Катю на постель, затем сама устроилась у нее между ног. Она вновь поднялась выше, принялась покрывать постанывающую Катю поцелуями, не прекращая при этом работать пальцами во влагалище. Поцелуи опускались все ниже: мочки уха, шея, верх груди, сосок, под грудью, пупок, живот и пальцы проникали все глубже, и вот, уже три из них растягивали влажный и горячий вход.

Внезапно она вытащила их, и раздвинув похотливые дольки в стороны лизнула сердцевинку снизу вверх, дойдя до клитора, прошлась вокруг него языком. Катя застонала, ноги попытались сжаться, но Даша резко вернула их назад, крепко прижав к кровати. Она вошла в раж, и ее язык, выделывая невероятные фигуры, начал хозяйничать вокруг и внутри Катиной вагины, а Дашкины губы то причмокивали клитор, пытаясь всосать его, то придерживали ее набухшие малые губки, которые она потом чуть прикусывала зубами.

Катя дрожала в экстазе, до боли сжав руками проколотые соски и, наконец, выгнулась, дрожа и судорожно хватая губами воздух и через десяток секунд без сил рухнула на постель.

— Ну и чего упиралась? — лукаво поинтересовалась Даша, потрепав Катины волосы.

— Не думала, что это так будет — призналась Катя.

Они лежали рядом, обнимая и благодаря друг друга. Катя набралась смелости и запустила руку между ног Даши, перебирая пальцами блестящие колечки. Даша была не против, и казалось, сама насаживалась на ее руку. Внезапно дверь распахнулась, и в комнату вошел Борис. Похоже он был в курсе происходящего, наблюдая за ними через камеру и по-джентльменски дождался, пока Катя кончит.

— Я смотрю, вы девочки уже подружились? — игриво спросил он.

— Ревнуешь или хочешь присоединиться? — съязвила Даша, она и не думала прерываться и нежно поцеловала Катю в губы.

— У меня времени мало — уклонился он от ответа. — Катя, я Сережу забрал, с ним все хорошо, с моими он поладил, старшая моя его нянькает. Избаловала ты его конечно, но в целом отличный пацан.

— Борис, спасибо. Спасибо! — чуть не плача благодарила Катя — Все тебе сделаю, что попросишь.

— Она прямо сейчас тебе даст, неужели откажется — подразнила его Даша — смотри у него уже встает походу. Может, и мне что перепадет, а?

— Боря, давай, сними напряжение по-быстрому и иди куда надо, мне кончать не обязательно — Уговаривала его Катя вставая раком.

— Да и я не против, — добавила Даша, становясь рядом игриво вильнув попкой и оттолкнув Катю чуть в сторону.

— Ну что мне с вами делать, девочки? — как бы нехотя заметил он, рассмешив обеих и принялся стягивать брюки.

Он действительно спешил потому вошел в Катю без особых церемоний. Впрочем, она была вполне разогрета и легко это приняла. Подолбив немного, он резко вышел и засадил скучающей Даше, и придерживая ее за бедра, посношал с минуту в быстром темпе. Ее колечки, соударяясь, мелодично звенели, а Дашка тяжело дышала. Еле сдержавшись, он вышел из ее хлюпающей киски и воткнулся в зад, подолбил еще, заставив Дашу стонать и затем вышел, и раздвинув попку, с удовлетворением осмотрел зияющую и пульсирующую дыру посередине.

Пришел черед Катиной попки. Пробки сделали свое дело, и огромный хрен вошел без проблем, впрочем анус был еще достаточно тугой и плотно охватил его. Борис планировал кончить Кате прямо в зад и потому не стал себя ограничивать. Долбежка была яростной, но не только это завело Катю. Даша встала со своего места и мастурбируя пальцами прильнула губами к пустой сочащейся киске. Огромный член Бориса методично размягчал ее сзади, а Даша старательно вылизывала истекающие из нее соки, не давая упасть ни одной капле.

Вдруг ноги ее задрожали, и она чуть не рухнула, но Борис удержал ее. Немного напрягшись, он мощно кончил, залив ее зад своим семенем. Поблагодарив и поцеловав обеих их, собрался уходить, но девочки задержали его ненадолго, чтобы дочиста вылизать и вытереть его медленно спадающего друга. Не сговариваясь, они охватили его член губами с двух сторон и поцеловались, обмениваясь слизанными остатками спермы.

Катя лежала одна на постели, смотря в темноту, спать не хотелось. Даша хотела остаться с ней на ночь, но она вежливо отказала ей. Слишком много впечатлений для одного дня. «Кто я теперь, что я такое?» — она внезапно поняла, что вся наша жизнь притворство и следование условностям. Здесь в экстремальных условиях стыд, традиции, все, чему ее учили, не имело смысла. Было лишь время, разлука, принуждение и желание. Последнее не было нужды ограничивать или вмещать в какие-то рамки. Здесь все дозволено и никто ни в чем не упрекнет. Если хочешь чего-то, ты просто это делаешь. Потому что завтра может быть поздно. Потому, что завтра вообще может не наступить.

Она прикинула свои шансы. Дашку хозяин любит, а здесь держит скорее потому, что ее некем заменить, потому она здесь так долго. Наташа — повар, добрая и безобидная. Надоест — ее вполне можно оставить при кухне, и трахать под настроение. Гуля? С ней неясно, по ходу она тут на перевоспитании. Получается, она здесь слабое звено. Надо это выправлять,а иначе… Места мало, и попадется если смазливая деваха, она легко ее заменит. И ХЗ, что потом, может в притон на иглу или сразу на органы. Если докажет она, что денег стоит, то может и выгорит что.

Ей много не надо, за еду работать будет, лишь бы сына видеть разрешали и выпускали на воздух иногда. А пообносится, может и отпустят, сын — это страховка, она молчать будет. И Катя дала зарок: » Жопу себе порвать, но первой быть». Причем, во всех смыслах.

Подробное описание дальнейших событий заняло бы слишком много времени, и многое было бы вам неинтересно, ибо рутина. К счастью, Катя вела дневник, но записывала не все, а лишь хорошее и примечательное, потому вы не найдете там записей о боли от разлуки с сыном. Слишком больно было бы ей потом это читать. Итак, вот некоторые записи.

Оправилась. Задница зажила, соски лишь немного зудят и чешутся. Даша сказала, что сегодня меня втроем пялить будут. Борис, он по ходу сам вызвался, и еще пара мужиков с агрегатами поменьше. Узнала о Борисе интересную новость, он в порно подрабатывает. Немудрено с его талантами -))) Понятно, откуда он так классно с бабами умеет обращаться. Эх. Слюни пускаю, вот бы он был моим мужем! Я бы даже ему в порнухе разрешила бы сниматься, все равно там все постановка. Лишь бы он меня драл регулярно, можно даже каждый день. В зад, когда месячные, да можно и просто так в зад. Иногда или даже часто. Уххх. Что-то я завелась. Я теперь анальная шлюха?

***

Это было нечто! Думала, меня порвут, больновато было когда в обе дыры засадили, еще один во рту. Учила меня Дашка, учила, а без толку. Глубокий минет — это чисто практика! Как меня не вырвало? Еле удержалась, но потом вроде как заглотила. Не Бориса конечно, его только за щеку. ДП, оказывается это больно, потом, видимо легче будет, парни молодцы, работали синхронно, почти кончила. Потом, правда, потерпеть еще пришлось: двое сразу в киску, но это фигня. А вот потом два члена в зад, вот это охренительно! Вся растянулась, но кое-как приняла. Потрахали — вышли, думала это все. Нет! Они их вместе соединили и заставили жопой сесть. Скачу на них, а зад огнем полыхает. ППЦ, реально! Сейчас отлеживаюсь с тампонами в заду, чтобы простынь не пачкать.

***

Все, решила, буду растягиваться. Зад еще не прошел, потому буду киску тянуть, Даша перед камерой мне фистинг делала. Я боялась немного, но вроде я рожала, так что ничего страшного. Было очень приятно и так плотненько. Она потом вообще руку в кулак свела, и вошло все. Шуровала она внутри меня вовсю, а когда клитор приласкала — я кончила. Потом она пихала в меня разные дрыны, один толще другого. Под конец у меня там дыра была, как при родах. Ночь с Дашей провела, она очень просила. Не выспалась конечно, сначала она меня ублажала упорно и без устали. А у меня глаза блин слипаются, я осмелела и начала ее лизать. Думаю, кончит, отрубится, наконец. Пирсинг это прикольно, но потом металлический вкус во рту.-( Беееее! Учиться пришлось на ходу, но с грехом пополам -) я ее долизала до оргазма. Она так прикольно кончает! Нет, словами это не передать, такая рожа у нее-)

***

Растягиваюсь. Киска уже похоже готова. Начались месячные, пришлось несколько тампонов пихать, чтобы при съемках не вывалились. Встретила Бориса, дала в попку. Было классно, хоть и не кончила. Попыталась заглотить его, он так прикольно во рту смотрится. Я шлюха? Наверно, шлюха, да и пофигу. Плевала я! Курить, кажется, бросила, не хочется почти.

***

Первый раз работала с Наташей. Ну у нее и дырищи! Попка еще ничего, но такая вагина у нерожавшей женщины это нормально вообще?! Здоровенная пухлая щель у нее, губки мясистые такие, а уж как хлюпает, когда течет! Трахала ее большим страпоном, сначала спереди, потом в зад. Начинаю понимать мужиков, что полненьких любят, прикольно так все амортизирует. А какие у нее сиськи! Обзавидовалась, мне бы хоть пол размера от них, счастлива была бы. Она потом сверху на меня забралась, я их мяла и ловила, они у нее бились друг о дружку и болтались в стороны. Не выдержала, напросилась к ней на ночь. Дашка ревнует. Я теперь бишка походу? Да пофиг. Блин, мне так нравятся ее сиськи! Завожусь сразу, как их лапаю. Ублажали друг дружку всю ночь, она пару раз точно кончила, ну и я разик. Блин, я хочу такие сиськи!

***

Растягиваю зад, больно, но нужно. Даша сказала, что меня большой потенциал, хорошо тянусь, потому терплю. Семерку прошла, восьмерку завтра дожму. Надувные хреновины хорошо помогают, но как больно их тащить! Развлекались помпой с Дашей. Прикольно так. У Даши так себе губки, даже помпой накачанные, зато у меня… Здоровенная, пухлая, хлюпающая хреновина между ног, больше чем у Наташки. С Дашкой помирилась и на радостях она позволила засадить ей огромный страпон в зад. Я ее трахала и дополнительно шуровала между ног. Она шумно кончала, но я ее не отпускала и случайно нащупала пальцем дырочку для мочи. Из любопытства я ее простимулировала и Дашка сразу обоссалась. Прикольно.

***

Пришли пара мужиков и оттрахали меня в зад, к сожалению, Бориса с ними не было. Киску вообще не трогали, даже обидно немного. Зато попке досталось. Сперва немного размяли, потом начали жарить вдвоем в одну дырку. Прикол, что совсем не больно, даже приятно. Под конец пихнули дилдак и два члена, блин вошло все и без проблем особых. Кончили на лицо, решили посмотреть, что в меня влезет. Четыре дилдака вошло! Потом один осмелел и принялся трахать меня кулаком в зад. Это нечто, кулак с размаха в зад входит, и при выходе хлюпает. Потом он начал проворачивать кулак внутри, лизать и теребить клитор снаружи. Меня затрясло всю, и если второй не подхватил, рухнула бы на пол. Классно кончила! Бедная моя попочка еле закрылась потом.

***

Ура, получилось! Последний дилдак запихнула в себя, большой такой в виде собачьего или моржового ХЗ хрена. Узел ближе к концу никак не входил, ну никак! Попка его охватывает, но не пускает дальше. Мазала, мазала, извелась вся, а сегодня поднатужилась и хоп! Узел прошел за ним все схлопнулось, и я села на основание. У Дашки глаза на лоб вылезли такого, теперь я номер один. Номер один, бл…! Вылезал он потом трудно, но это мелочи. Я номер один!!! У меня супер жопа -)))

***

Кажется, я подобрала ключик к Дашке. Дождалась общих съемок и во время принялась стимулировать ее дырочку. Она все поняла и попыталась вырваться, но я заломила ей руку и шептала “пись-пись”. Терпела она до последнего, такие рожи корчила, вот умора! Потом пустила фонтан. Обиделась на меня и дулась весь день. Не буду извиняться, сама кто мне прибежит, теперь в паре я главная.

***

Хозяину понравилась моя придумка и по его заказу мы разыграли представление. Дашке надели ошейник и нарядили сучкой, я ее простимулировала и Дашка сделала лужу. Потыкав ее носом в мочу, я отшлепала ее поводком, и ее зад стал в красных пятнах. Потом отодрала в киску и зад страпоном в виде большого собачьего члена. Извинялась всю ночь, и Дарья меня простила. Но по факту она понимает, что теперь она моя сучка. Она призналась, что мокро кончать ей даже стало нравиться.

***

Черт, я, кажется, что-то начинаю чувствовать к Даше помимо похоти. Меня порой тянет ее обнять, поцеловать в губы, шептать на ушко ласковые слова… Неужели я втюрилась?

***

Наконец уговорила Бориса провести со мной ночь, а то боюсь, я лесбой стану. Нет, с девками прикольно, но мужик с большим хреном это что-то! Да, хочу Гулю трахнуть. Чисто спортивный уже интерес. Она соло работает, но думаю мне удастся. Попросила Бориса замолвить словечко или сделать что-нибудь. Может, выгорит, я, по ходу, ему нравлюсь, и он мне. Если удастся выбраться — захомутаю его.

***

Добралась до Гули. Классная девка, но я ее, признаться, боюсь, у нее лицо недоброе. Сама она хорошенькая: сиськи троечка, темные соски, попка живот накачанные, блин как ей удается так форму держать? Между ног, там у нее вообще отпад. Хозяин запретил ее киску тянуть, только зад. Зад уже раздолбан, а киска… Отпад киска тугая и клитор здоровенный, на член похож. Я его как член всасывала и языком по кругу, пальцы внутри, там скользко, мокро, горячо! Кончает она так себе, но все равно. Всё! Все свободны, я АЛЬФА самка тут. Альфа самка бл…!!!

Нет, ну она такая тугая! Ее прикиньте: три раза всего в киску трахали. Хозяин все три раза. Зато попка у нее рабочая, Гуля реальная анальная шлюшка, как возбудится — сразу попку выставляет. Долго уговаривала, но таки осталась у нее ночью. Сосала набухший клитор и трахала страпоном в зад. Блин, она сама на него насаживается, научила меня паре трюков, при случае испробую.

***

Борис зашел, Ура!!! Мне так с ним хорошо, блин… Он реально классный мужик, такой милый, добрый, заботливый. Говорит со мной ласково. Никогда у меня такого парня не было. Когда он ушел я разревелась. Хочу его при себе иметь, чтобы рядом был, обнимал, шептал на ушко и трахал регулярно. Приняла от него во все дыры, и показала, чему Гульнара научила. Он в восторге был, говорил, что даже порнозвезды так классно не работают. Прошептал что-то тихо на ухо, толком не поняла.

***

Развела девчонок на групповуху, Гулю долго уговаривала, остальные давно у меня под каблуком. Положила их троих на спину. Сосала и лизала Гулькин клитор, левой рукой фистинговала Дашкину киску, Наташкину правой. Девочки млели. Потом положила Дашу в центр и заставила жопу приподнять и держать. Левую руку пихнула в Гулькину попку, правую в Наташкину, зажала в зубах дилдак и принялась трахать Дашкин зад. Пришлось поднатужиться, но они у меня все кончили. Дашка была последняя, руки уже были свободны, и я развела ее на сквирт. Все лицо мне забрызгала. Потом девчонки надели страпоны и оттрахали меня во все дыры. Гуля в рот, Наташа снизу в киску, Дашка сзади в попку. Наташка мягонькая такая и теплая, прикольно было на ней лежать и мять ее мега сиськи. Сама не кончила, но пофиг. Девчонки потом меня обняли и защекотали до смерти, даже Гуля не была смурной, как обычно, потом все вместе обняли Наташу, тряся ее сиськами и послали зрителям воздушный поцелуй. Я не знаю, сколько было просмотров, но думаю по всему миру хрены у мужиков дымились-))))))

***

Ну вот как-то так… Катя обрела свое призвание, и была в общем и целом не против такой жизни, лишь разлука с сыном портила картину. Это было прямым нарушением, но Борис наладил ей связь с сыном по скайпу. Стало полегче. Мальчик хорошо вписался в семью Бориса, и грустить ему было особо некогда. Но Катя еще не знала, что стоит на краю пропасти.

Был обычный съемочный день, Наташка разогревалась лежа на столе, а Катя смазывала руки и дилдаки. Дашка была оператором и отвечала в чате. Внезапно она нахмурилась и принялась стучать по клавишам.

— Связь пропала. Не понимаю, никогда такого не было.

— Наташа расслабься пока. Я Бориса по… — она не договорила, так как внезапно погас свет.

Стало жутко, девушки истерично завизжали, ища друг друга на ощупь. Наконец, Катя и Даша нашли Наташу и держась за руки вышли в коридор. Борис был там, на лбу у него был фонарик. Он ковырялся около какой-то трубы. Внезапно и послышался гудящий звук, и в коридор полилась вода. Гуля выбежала в коридор. Она единственная, кто сохранил невозмутимость. Борис матерился, борясь за живучесть, а остальные девчонки орали от ужаса. Постепенно поток ослабел, но воды было почти по колено, и она очень медленно прибывала.

— Что тут происходит? — поинтересовалась Гульнара.

— Нас в расход хотят пустить. Я недавно узнал.

— За что в расход? Мы все умрем? — плача спросила Даша.

— Ваши представления наделали слишком много шума, и Хозяин испугался и решил избавиться от токсичного актива. Я случайно узнал и сдал всех. Иначе бы вас просто всех вывезли по одной и пустили в расход, возможно на органы. ОМОН уже в доме, я представил им все доказательства и написал явку с повинной.

— Значит, нас спасут? — ободрилась Катя.

— Есть проблема, вода прибывает, а подвал найдут не скоро, плюс вентиляция отключена. Но есть шахта, узкая за фальшпанелью, я сам ее построил. Наверху решетка и слой земли, ХЗ какой толщины.

— Мы по ней вылезем? — поинтересовалась Гуля

— Не все, Я и Наташа не пролезем. Так, времени мало, слушаем. Катя, ты самая высокая — встанешь на Дашу и выкрутишь болты, крепящие решетку, ключ есть, еще есть веревка. Самое сложное — толкнуть решетку вверх, там дерн. Ясно? Все, давайте.

Гульнара пропала из виду, Наташа плача осталась у входа в шахту. От нее уже ничего не зависело, если девчонки справятся — она будет жить, нет — она захлебнется или задохнется. Даша и Катя исполнили все в точности, они давно уже понимали друг друга с полуслова. Катя залезла Даше на плечи и смогла дотянуться до верха. Веревку Катя закрепила на решетке и напрягшись отвернула по очереди все болты. Осталось последнее: вытолкнуть решетку. Катя давила, толкала, трясла — без толку. Отчаяние овладело ей, ведь свобода так близка! Неужели сын будет расти без матери, неужели Даша и Борис умрут из-за нее? Внизу послышались голоса и какая-то перепалка.

— Повиси немного, есть идея, — раздался властный голос Бориса. Она еле успела зацепиться, как опора ушла из-под нее. Место Даши заняла Гуля.

— Я люблю тебя, — вдруг раздался внизу Дашкин голос, — Катенька милая, прости, что раньше не сказала, призналась она заливаясь слезами.

Смятение овладело Катей, два любимых ей человека там внизу, их жизнь зависит от нее, а третий ждет наверху. Она принялась трясти решетку из всех сил, она начала шататься, но результата не было. Внезапно она ощутила, что кто-то толкает ее наверх с нечеловеческой силой, Так что руки уже не вытянуты, и она может толкать решетку с большей амплитудой. Куски земли полетели вниз падая на Гулю, но та продолжила толкать и вот уже решетка поддается. Крича от напряжения, Гуля жмет изо всех сил, Катя, плача от боли, распрямляет руки, и решетка с прилипшим дерном падает по ту сторону. Выход открыт, но по прежнему темно.

У Кати паника, потом она соображает, что там ночь. Катя цепляется руками за дерн и пытается подтянуться. Гуля помогает, ступни Кати уже на ее плечах. Резким движением она толкает ее вверх, и Катя падает на траву. Она свободна! На ней нет одежды, а на улице осень, но ей плевать. Она жадно вдыхает ночной воздух и не может надышаться. Сев на решетку, она удерживает ее весом тела, Гуля проворно поднимается по привязанной веревке, Катя дает ей руку.

— Спасибо, без тебя нам бы хана, — благодарит она, обнимая спасительницу.

Даша обвязывается веревкой, и девушки вдвоем вытягивают ее наверх. Оказавшись на свободе, она падает на землю и бьется в истерике. Катя и Гуля осматриваются, они во дворе дома, Катя на эмоциях уже собирается звать на помощь, ведь Борис и Наташа еще там! Но Гуля затыкает ей рот, впрочем это уже не нужно, к ним бегут люди в масках, в камуфляже и с автоматами.

— Главный, кто главный? — истошно орет Катя, отбрасывая куртку, которой ее пытаются прикрыть.

— Я! — заявляет плотный офицер с сединой.

— Там еще двое, женщина и мужчина им не вылезти. Нам свет вырубили. Вода, там вода, утопить хотят, быстрее! Быстрее, прошу!

Главный отдает распоряжения, и Катя, обессиленная, садится на землю, обнимая рыдающую Дашу. Все, она сделала, что могла и теперь от нее ничего не зависит.

— Все, милая, все, мы выбрались, все будет хорошо… — и добавила тихо, глядя в заплаканные Дашины глаза — Я тоже тебя люблю.

— Правда?

— Правда, но к Борису у меня тоже чувства.

— И как мы будем? — опечалилась Даша.

— Не знаю, может я неправильная, но я хочу быть и с ним и тобой. Если, конечно, сейчас не сядет.

— А если…

— Буду ждать, другого не полюблю, секс, конечно, не в счет, сама понимаешь, — развратно ухмыльнулась она.

Она вспомнила о Борисе и крикнула в шахту.

— Как вы там? Мы отправили помощь.

— Нормально, вода почти не прибывает. Наташка меня задушила в объятиях.

— Мне страшно! — послышался женский голос.

— Борис, почему? У тебя же дети.

— Если бы убрали вас, я следующий, слишком много знаю. Детям лучше, чтобы я был в тюрьме, чем в могиле.

— Держитесь.

— Идите греться, а то простудитесь. С нами все будет хорошо.

Подогнали скорую, и девушки оделись в халаты и уселись внутри, укрывшись одеялами из фольги. От госпитализации они отказались. Наконец, у особняка возникло движение. Нескольких мужчин вели под руки в наручниках, Катя узнала Стаса, а здоровый был, похоже, Хозяином. Гуля внимательно всматривалась в его лицо, стараясь запомнить, чтобы потом взять плату за все. Она давно не верила в правосудие.

Гуля была сильной девушкой, очень сильной. Вопреки традициям, отец растил ее как мальчика, учил терпеть боль, быть сильной, расчетливой и беспощадной. Сердце щемило, но он понимал, что рано или поздно его дочери придется бороться за жизнь, а иначе она не выживет. Он был тому виной, у него все было: красивая жена, любимая дочь, все, кроме денег, они много работали, и вечером жену сбила машина.

Он должен быть стерпеть, водитель был сыном большого человека, но не стерпел, не смог. Его объявили вне закона, он уехал, но диаспора его приняла. На него охотились, и он стал работать на Хозяина. В отличие от Бориса, он знал все, знал, что износившихся девушек отправляли в притон, где их трахали, вырезая один за другим заказанные органы. Он лично закопал шесть тел. Он сам похищал их для хозяина и знал, чем они кончат, Убивал чужих дочерей ради своей. Знал, что попадет в ад, знал, что заплатит цену, но не знал, как высока она будет. Не смог, не сумел спрятать дочь от Хозяина. А когда она ему приглянулась, было поздно. Стоя на коленях перед выкопанной могилой и читая молитву, он думал только об этом. Он знал, что Гульнара справится, он ее хорошо воспитал.

Обычай требовал от девушки сохранять невинность до брака, но живя по мальчишеским законам, много времени проводя в спортзале с парнями, она переняла от них мужское отношение к сексу, скромницей она не была, и могла спокойно зайти к полураздетым парням в раздевалку, а потом уединиться в душевой с приглянувшимся. Она позволяла ему все, кроме классического секса, и скоро все узнали об ее предпочтениях. Первые разы было больновато, но вскоре попка привыкла и потом она уже сама была тренером. Знал ли отец? Думаю, догадывался, но вслух не говорил.

Хозяин сначала хотел по-хорошему, думая, что восточные женщины более податливы, и с Гулей не будет проблем. Он жестоко ошибался, Гуля хотела от него лишь одного, чтобы он дал возможность себя убить. Он и с грустью махнул рукой охранникам и трое дюжих мужиков сумели с ней справиться. Раздев догола, ее закрепили у стены, затем вставили кляп, соединив ноги у руки и открыв взору все отверстия. Лобок был гладко выбрит, а киска была девственной. Помяв немного грудь, смазав член, Хозяин приступил к делу. Порвать ее оказалось просто, Гуля была спортсменкой, и крови почти не было, как не было и особой реакции от его долбежки, он приказал вытащить кляп и тут же получил плевок в лицо. Желая наказать наложницу, он вонзился ей в зад, который неожиданно оказался мягким и податливым. От потрахал его немного, потом излился внутрь.

— Блин, что мне с тобой делать? — размышлял хозяин вслух — Ты дерешься как мужик, Ругаешься как мужик, трахаешься как мужик и между ног у тебя какая-то хрень — кивнул он на ее здоровенный клитор. Может у тебя и яйца есть?

— Есть и побольше твоих! — рявкнула Гуля, — твои я отрежу!

— Борис, можешь заставить ее кончить, не трахая в п…? Хочу посмотреть, она может притворяться мужиком, но бабы все кончают одинаково, не так, как мы.

— Могу, у нее клитор развитый, надо немного поработать над ним и все будет.

— Делай!

— Прости, я ничего не могу сделать — шепнул он ей на ухо — расслабься, иначе они будут драть тебя скопом, пока не кончишь.

Он приступил, обслюнявил пальцы и принялся растирать клитор между ними, вначале деликатно, потом сильнее, мял крутил, гладил, теребил набухающий отросток, потом прильнул к нему губами. Вскоре она начала отвечать, а потом выгнулась, дрожа всем телом.

— Извини, — прошептал он, как бы случайно наклонившись, проверяя крепость пут.

— Спасибо, — тихо прошептала она.

— Трахайте ее, пока не надоест — приказал Хозяин охранникам — Потом в подвал на перевоспитание, дерзкая больно. П…у, не трогать, она моя. Борис ты куда?

— А я ее уже оттрахал, вроде, — сказал он непринужденно и вышел.

Внизу она была замкнутой, почти ни с кем не общалась, ибо знала, какая будет судьба у ее возможных подруг, отец знал, что ему конец и успел во всем признаться. Отец оказался чудовищем, и все это ради нее, это было невыносимо сознавать. Она нашла мертвую зону у камер и стала засиживать в ней, охранники беспокоились, приходили посмотреть и находили ее плачущую. От нее отстали: пусть девка плачет, фигли пялиться? Но она не плакала, она качалась: долго, методично и упорно. Чтобы когда придет время, и дверь откроется, вырубить охранника и сбежать.

Но потом появилась Катя и она поняла, что у них с Борисом взаимные чувства, хоть умело это скрывал даже от Кати. Но Гуля прекрасно знала мужчин, и когда Борис и Катя созрели, рассказала ему правду, побудив действовать. Почему она сразу не вызвалась помочь Кате? Простой расчет: нужен будет один рывок, очень сильный, второго шанса не будет. А если она будет держать Катю долго, пока та возиться с петлями, сил может не хватить. Пока Катя с Дашей ковырялись, она разогревалась, и приступила к делу на пике формы.

Следом за ними вывели Наташу и Бориса. Последний был в наручниках. Наташа увидела подруг и побежала к ним, ее здоровенные сиськи шестого размера игриво прыгали в стороны, заставив всех мужчин обернуться. Обняв Наташу, Катя рванула к Борису, но Главный остановил ее.

— Отпустите его, он нас всех спас, он сына моего приютил. У него дети, его заставили!

— Он преступник — сухо заметил главный.

— Я люблю его и все равно буду с ним, — отрезала она.

— Я сделаю что могу, все что он сделал, ему зачтется.

Она рванула и оказалась рядом с Борисом.

— Я люблю тебя, возвращайся! — успела прокричать Катя, пока ее от него не оттащили.

***

Доктор внимательно осмотрел Катю и вынес свой вердикт:

— Ну, зашить тебя мы можем, но…

— Что, но? — удивилась она, лежа с раздвинутыми ногами.

— Есть другая возможность.

— Какая? — удивленно спросила Катя.

— Ну, то же самое, что вы делали, только в комфортной обстановке и за большие деньги.

— Откуда? — только и спросила она.

— Вы очень популярны.

— Насколько большие? — спросила она с интересом, он написал цифру на бумажке и показал Кате. — Это в месяц? Не такие уж и большие, хоть и прилично.

— Милочка это за один раз, причем в среднем, а с вашими талантами вы можете больше. Катя, вы знаете, что в вашем деле вы в десятке мирового рейтинга? Студии в очередь выстраиваются.

— А можно я подругу спрошу? Она в коридоре сидит. Осмотрите ее заодно.

— Леночка, пригласи девушку — распорядился врач.

Когда Даша вошла, он резко попятился в сторону, словно увидел призрака. Пальцы на левой руке предательски задрожали, и он прикрыл их правой рукой.

— Даша?! Ты же… он нервно сглотнул — пропала.

— Жива, как видишь, — улыбнулась Даша — Привет жене!

— Дашуль, нам работу предлагают, — прервала ее Катя, она повернула к ней бумажку, показав сумму.

— Это на двоих? — скептически посмотрела Даша.

— Нет, это каждой, у нас третья с детьми сидит. Верно? — ухмыльнулась Катя. Как Вы сказали, мы в десятке?

— У меня девятый номер, у тебя четвертый, — поправила Даша, конечно она была в курсе.

— Думаю, мы договоримся, — немного расстроившись сказал врач.

— Тогда звони,- распорядилась Даша вкрадчивым низким голосом. Набирая номер, он чуть не выронил телефон, пальцы опять ненадолго предательски задрожали, но он взял себя в руки.

Формальности были улажены, и переговорив с работодателем, девушки назначили день и время встречи. Студия была известная, Борис на них работал иногда и сомнений особых не возникло. Уже собираясь уходить, Даша небрежно заметила.

— Знаешь Андрей, я тут вдруг одну вещь вспомнила. Когда меня похитили, и в подвал на год посадили, я ведь по твоей наводке к ним пришла — она замолчала и пристально посмотрела на врача

— Не понимаю. Я не понимаю, о чем ты говоришь вообще, — сбивчиво оправдывался Андрей.

Медсестра прервала работу и повернулась к ним. На ее лице было недоумение.

— Все ты понимаешь. Знаешь, я могла бы поверить, что ты ничего не знал. Но понимаешь в чем дело… — она мельком взглянула на побледневшую медсестру. — Я ведь очень удачно пропала, прямо перед встречей с твоей женой.

— Да, да что такое говоришь?! — брызгая слюной возмутился врач.

— Ой милая, ты тоже с ним спишь? — обратилась она к медсестре, и не дождавшись ответа, продолжила. – Нет, любовник он классный, без вопросов, но если ты, ну может даже случайно, станешь проблемой, он избавится от тебя. Ты видела Катькины дырки? — она недобро посмотрела на нее.

— Да. В..видела — запинаясь ответила та, уже бледная как мел, губы дрожали.

— Через месяц у тебя будут такие же. Как и у меня теперь, благодаря этому уроду, — она кивнула в сторону врача. — А когда износишься, будут все вырезать из тебя потихоньку: почку, мозг спинной, а потом может и сердце. Ты уж подумай хорошенько, стоит ли он того?

— Нет у вас на меня ничего! Ничего вы мне не сделаете! — завопил врач

— Мы нет, а она — да. — спокойно заметила Катя.

— Она — это кто?! Кто она? — истерично закричал Андрей.

— Скоро узнаешь, — отрезала Даша, заставив врача заткнуться. — Мой совет: иди с повинной, посидеть придется, зато яйца сохранишь как минимум. Да, наедешь на нас — будешь умолять ее тебя убить.

Девушки спокойно вышли в коридор и направились в выходу. Через десять — пятнадцать секунд дверь распахнулась, и из кабинета в слезах вытирая сопли, выбежала перепуганная медсестра. Чуть не врезавшись в подруг, она резко повернулась и бросилась в сторону.

— Жестко ты с ней — заметила Катя.

— Для ее же блага, свидетель она теперь никакой и Гульке не попадется под горячую руку.

— Он не опасен? — обеспокоилась Катя

— Вряд ли. Банды уже нет. Да и не успеет, Гуля сегодня все зачистит. Ей тренировка не помешает.

— Она готовится?

— Да. Не верит, что Хозяин получит сполна.

— Не жалко?

— Я любила гада, хотела жизнь ему посвятить, детей нарожать… А он отправил меня на убой, как выдоенную корову, — Они помолчали некоторое время.

— Мы походу в прикупе? — Катя показала на визитку.

— А что терять-то? Денег много уходит, а мы вроде как в тренде.

Втроем они принялись работать, но одна всегда сидела с Сережей и детьми Бориса, Дом у него оказался большой, и места хватило всем. Следствие шло долго, и информация была скудная, единственный плюс, что они договорились с родными Бориса и опекали его детей. Сережа привык к сводным братьям, да и взрослые женщины постоянно в доме — это определенно был плюс. Наташа вскоре ушла из бизнеса, удачно выйдя замуж за поклонника, с которым познакомилась в чате, еще работая в подвале.

Теперь они остались вдвоем с Дашей. Дашка не гнушалась ни чем, но Катя работала соло и иногда с женщинами. Однако денег всегда нужно больше чем можешь позволить, и скрепя сердце, она согласилась на Gangbang. Около часа пятеро мужиков, три негра и два белых трахали ее во все дыры, по два в каждую, но ей было привычно подобное. Она конечно не кончила, но была весьма довольна собой, будучи с ног до головы измазана семенем. Обернувшись, рядом с оператором она увидела Бориса.

— Привет милая, не скучаешь по ходу, а где Даша?

— С детьми твоими сидит — на автомате ответила она. Она поправилась — С нашими детьми.

— Прости, не должен был так приходить… Отпустили меня, все.

— Эй, парни! — сказала она на английском, — Вам больше не обломиться, он меня трахать будет, только он!

— Повезло, тебе Борис! Да, удачи! — послышались крики, и парни удалились в душ

— Резко ты.

— Ты не согласен? — испытывающе поглядела она него.

— Куда я от тебя денусь? Это ведь просто работа, я знаю это на своей шкуре. Дай, обниму.

— Испачкаешься, я в душ. Не сбежишь?

— От судьбы не уйдешь. Ты — моя судьба.

Вы смотрите на нее завороженно, неотрывно. Теперь вы знаете о ней все и хотите ее еще больше. Помогите ей, оставьте чаевые на сайте, кто сколько сможет, ей, Даше и Борису нужны деньги. Осталось немного, и накопив они — Борис с Катей заведут ребенка, их ребенка, пятого в семье. А шестого родит Даша, так они вместе решили.

Да все верно, они все вместе живут, Борис всегда хотел большую семью и дом построил под это. У Кати большое сердце в нем хватает места всем и не проблема, что ее муж иногда спит с Дашей, она сама иногда его просит об этом.

А когда они остаются с ней вместе, начинается Рок’н Ролл, а Борис следит за детьми. Ольга, его старшая, сначала была в смятении: ни одной мачехи не было, теперь две, но когда они взяли на себя дом, поменяла свое мнение. У нее наконец-то появилось свободное время и две взрослые подруги, с которыми можно было посекретничать.

Нормальная семья, в общем и целом. Если ты первый в чем-то, если люди готовы платить за это, а деньги нужны, почему нет? Это ведь просто шоу. Не нравится такой подход? Так не смотрите, но вы ведь смотрите, верно? Так будьте честны, они ничем не хуже вас, не похоть, любовь движет ими.

Необходимое послесловие.

Хозяин сытно поужинал и ждал «передачи» Да здесь хоть и тюрьма, но можно жить, не камера, а номер в гостинице, еда от личного повара четыре раза в день и «передачи» — молодые женщины на ночь. Сегодня обещали нечто особенное, он почесал между ног в предвкушении. Наконец она пришла, плотный плащ и капюшон скрывал ее от любопытных глаз. Хозяин не боялся, Стас всегда на страже, формально заключенный, реально охранник. Он служил верно, и довольствовался объедками с его стола, во всех смыслах. Девчонку опосля он тоже ему даст, пусть потешится, заслужил. Шлюха скинула плащ, и Хозяин окаменел от ужаса, попытался закричать, но захлебнулся собственной кровью.

Его нашли утром, горло было перерезано в нескольких местах, во рту был отрезанный член, а яйца лежали на глазах вместо монет. Осмотр показал, что время экзекуции он был еще жив, Стас лежал у входа, умер он мгновенно, прямой удар в сердце был результатом долгих тренировок.

Гуля подсела в машину к Борису и молча кивнула. Дело было сделано.

— Алексей переведет деньги сегодня, — заметил он.

— Хорошо, надо избавиться от машины, трупа и свидетеля, — равнодушно сказала она

— Она тебе ничего не сделала — возразил Борис.

— Может опознать, — сухо отрезала она

— Я с ней поговорю, пожалей ее ради меня.

— Хорошо, но если хоть пикнет лишнего, сам понимаешь.

Они подогнали машину к озеру и открыли багажник, вытащили труп водителя и посадили на место. Затем вытащили насмерть перепуганную связанную девушку с заклеенным ртом, она уже не рыдала, а лишь тихонько скулила.

— Последний раз предлагаю: посадим ее рядом и в озеро, — настаивала Гуля. Девушка заскулила громче, вздрагивая и хлопая глазами.

— Нет. Значит так, милая — обратился он к пленнице, ты забудешь все, что видела и найдешь менее опасную работу, хорошо?

— Только подумаешь раскрыть рот, вырежу язык и заодно обрежу там, кончать больше не сможешь, — добавила Гуля.

— Если будут расспрашивать, скажешь: подошли сзади, усыпили хлороформом, лиц не видела, понятно? Он отлепил скотч.

— Да, да… Все сделаю. Не убивайте, пожалуйста! Я не знаю ничего!

— Заткнись, а то язык отрежу! — рявкнула Гуля и девушка тут же замолчала.

Они положили ее на землю и утопили машину с водителем, затем развязали пленницу и приказали сидеть тут полчаса-час, затем она свободна.

— Куда ты? — спросил Борис.

— Залягу на дно, потом на родину заеду, улажу семейные дела.

— Береги себя, Алексею респект, классного мужика Наташа отхватила.

— Да он сам хотел его убрать, когда правду узнал, но она убедила его не светиться, а нам бабки не помешают. Хотя я и сама бы заплатила если надо. Хорошего спеца Алексей ко мне приставил, готовил к делу.

— Спала с ним? — ехидно поинтересовался Борис.

— Да. Причем давала не только в зад, если ты об этом, — ухмыляясь добавила она.

— Запала, значит? — лукаво улыбнулся Борис.

— Да, — призналась Гуля, чуть смутившись. — Если вернусь обратно, он будет мой.

— Так едь с ним, одной тяжко будет. Если ты для него хоть что-то значишь, поможет. А если нет, то зачем он тебе?

— Я подумаю — тихо сказала она.

— Удачи!

— Спасибо, — они обнялись и попрощались.

Рассвет поднимался над водой, огненно-кровавый рассвет их новой жизни.

Прокомментировать запись

avatar