Ромашка

Первый раз я увидел ее в троллейбусе, проезжая по Кутузовскому проспекту. Я остолбенел, у меня перехватило дыхание. Она была так красива, что я просто онемел. Я смотрел на нее во все глаза, и через них как бы касался ее, гладил, и очень хотел подойти, познакомиться, но… Ноги почему-то не слушались… В общем, говорю же, остолбенел. Она тоже безотрывно смотрела на меня. Но, ни один из нас не сделал попытки приблизиться, и когда она сошла на своей остановке, оглянувшись на меня, я почувствовал, будто что-то рвется внутри и рванул к выходу… Но двери уже захлопнулись, и троллейбус тронулся дальше по маршруту…

Весь день я был сам не свой, хотелось куда-то бежать, что-то делать, и в то же время я понимал, что все напрасно, где ее найдешь в этом огромном мегаполисе по имени Москва…

Часть 1. Игра

Был самый расцвет застоя. Время для меня просто замечательное. Мне недавно исполнилось восемнадцать, я — студент энергетического института, перспективы блестящие, к тому же, родители работают за границей, так что мне всегда что-то перепадает из заграничных шмоток, напитков и электроники. Вот недавно, кстати, привезли знаменитый двойной альбом «TheBeatles» известный как «WhiteAlbum», в который были вложены цветной почти метровой длины плакат со словами песен из альбома на обратной стороне и четыре большие цветные открытки-фотографии битлов. Где им удалось его достать, ума не приложу! Я был уверен, что весь тираж давно уже распродан лет пять назад. Именно этот альбом и стал потом главной причиной случившегося.

На курсе я — самый молодой, поскольку окончил школу на год раньше, ибо и поступил туда, тоже не успев дорасти до нужного возраста. Все благодаря моей маме, работавшей воспитателем в детском саду, и взявшей меня в свою группу с ребятами старше меня на год.

В нашей группе было несколько москвичей, чьи родители занимали довольно высокие посты в советском правительстве и всяких райкомах-обкомах. Особенно среди них выделялись трое: Толик Лукьянов, Володя Гуревич и Лариса Маркова. Они и одевались не так, и вели себя как-то… ну свободнее, что ли… Увлекались джазом, читали недоступные другим книжки типа «Мастер и Маргарита», «Джин Грин — неприкасаемый» и даже, по слухам, «Архипелаг Гулаг». Была у них и своя компания, обзываемая новомодным словом «тусовка», включающая ребят и девчат из других институтов, в том числе из универа.

Не знаю, что во мне их интересовало, не считая помощи в учебе, но в последнее время они все больше общались со мной, особенно Лариса, среднего роста крашеная блондинка с неплохой фигурой, хотя у нее и был уже парень, тот самый Толик. Иногда я ходил с ними в кино, на танцы, мы собирались послушать пластинки Пресли, Дассена, Гудмена… Они делились со мной дефицитными книгами, однажды я даже чуть не провалил сессию, зачитавшись «Графом Монте-Кристо»…

Мне импонировало их внимание, я казался сам себе взрослее и значительнее. Хотя по поводу возраста ребята нередко подшучивали надо мной, а

девчонки из нашей группы недавно при оформлении стенгазеты на двадцать третье февраля, где они каждому парню посвящали какие-нибудь стихи, наиболее отражавшие, по их мнению, его суть, про меня написали словами из популярной тогда песни: «Я пушистый беленький котенок, не ловил ни разу я мышей…»

Впрочем, шутки никогда не были злыми, более того, ко мне относились с легким оттенком покровительства, особенно девушки, и даже, зная, к примеру, что я не пью водку, они перед каждым нашим сабантуем или вылазкой на природу всегда проверяли, взято ли для меня сухое вино.

А сегодня, когда я похвастался на перемене новым «винилом», глаза всей честной компании разгорелись, они тут же установили очередность прослушивания, а потом, внезапно Лариса предложила:

— Мальчики, а давайте возьмем его на ромашку! — После чего парни как-то странно переглянулись, а Толик непонятно ответил:

Капсулы для потенции Eroxin

EROXIN EXTRA капсулы для потенции

EROXIN EXTRA - современный препарат на растительной основе, он сделает секс незабываемым и долгим. Получайте радость всегда!

смотреть обзор ⇩ читать отзывы ⇩ узнать цену

Подробнее на официальном сайте...

— Так поговори с девчонками… Хотя такой заклад… — и быстро свернул разговор на что-то другое, а тут как раз перемена закончилась, и мы двинулись в аудиторию.

Я тогда ничего не понял, но переспрашивать не стал, не желая прослыть профаном, не знающим элементарных вещей, но, где-то через неделю, в пятницу, мы опять собрались дома у Вовика для подготовки курсового. Когда все было разобрано и вопросы решены, хозяин квартиры предложил немного выпить. У него оказалось «Токайское» вино в бутылке, похожей на коньячную, кстати, мое любимое. Никто не отказался, и разговор плавно скатился к обсуждению моего уже прослушанного альбома.

— Кстати, ты идешь на ромашку? — внезапно спросил меня Вовик. — Насколько я понял, тебя приглашают.

— Да, девочки согласны, — подтвердила Лариса.

— А что это за «ромашка» такая? — уже всерьез заинтересовался я.

Все почему-то рассмеялись, а потом Толик ехидно спросил:

— Как у тебя с мышами, ловил уже?

Зная, что подразумевалось под этим, поскольку шутка была с изрядной бородой, я даже не обиделся, пробормотав:

— Причем тут это?

— Да при том самом, — опять рассмеялись ребята, а Лариса сказала:

— Ничего, он еще все успеет, да и почему бы не начать завтра?

Вообще-то завтра я собирался в кино на новый тогда, но уже нашумевший фильм «Романс о влюбленных», о чем и поведал остальным.

— Ты это брось, фильм никуда не денется, а вот на ромашку можешь уже не попасть, — возразил Вова.

— Идем, не пожалеешь, — поддержал его Толик, — вот только диски придется с собой в заклад взять.

— Какие диски, — не понял я, не связав наличие у меня «Белого альбома» с какой-то ромашкой.

— Ладно, сейчас объясню, — сжалился Толик, и начал рассказ…

Оказывается на этой их тусовке периодически собирались наиболее раскрепощенные ребята и девчата и занимались… этим самым… ну «ловлей мышей», да еще и не просто так, а по определенным правилам! В общем, парни должны были приносить некий заклад, этакие супердефицитные подарки, типа редких пластинок, коллекционного коньяка, заграничных марочных вин и вообще того, что достать было нереально или очень-очень непросто. Впрочем, это были не вполне подарки, а скорее ставки, за которые девчатам еще надо было побороться.

Правила заключались в том, что девушки, раздетые или полураздетые, ложились на ковер на спину, а игра проводилась в одной из больших квартир тогдашнего истеблишмента, где ковры были не роскошью, а обычным предметом интерьера. Так вот, они ложились на ковер в виде лепестков ромашки, головами в центр, ножки врозь, и приглашали «шмелей» опылить их по кругу…

Изюминка была в том, что если парень-шмель кончал на той же девушке, с которой начал, то он не только сохранял для себя свою ставку, но и получал титул «короля шмелей», что давало ему право на любую девушку до конца тусовки в любой момент. Он имел право просто поманить пальцем, и она безропотно шла с ним. При этом число девушек не ограничивалось, он мог быть хоть со всеми, пока вечеринка не закончится. Кончать же надо было на живот девушке так, чтобы было все наглядно и без обмана, и при этом, не помогая себе руками. Правда и число кругов не ограничивалось. Девушкам же предписывалось заложить руки за голову и не сдвигать ноги, все остальное было на их усмотрение.

В случае неудачи ставка терялась и распределялась потом между «лепестками». За соблюдением правил следил специально назначенный рефери…

По мере рассказа я постепенно обалдевал. В висках застучало, в горле запершило, а в ушах появился звон. Как оказалось, ребята уже не раз участвовали в этой забаве, включая Ларису. Я как-то по-иному взглянул на свою одногруппницу, пытаясь рассмотреть в ней что-то этакое, и не смог. «А как же Толик?» — мелькнула мысль, но я промолчал, в конце концов, все взрослые, сами во всем разберутся.

— Ну что, согласен рискнуть битлами? — поинтересовался Толик, прервав сумятицу мыслей в моей голове.

— Д… да, — выдавил я из себя, едва справляясь с охватившей меня дрожью.

— Только, знаешь, об этом молчок!

— Да что я, маленький?

Все почему-то опять рассмеялись.

— Ну, вот и хорошо, значит, завтра встречаемся у меня в четыре, — подытожила Лариса, и я поехал к себе в общагу.

Надо ли говорить, что в этот день я больше заниматься не смог, и две пары, которые у нас были в субботу, пролетели тоже безрезультатно, учеба не имела ни малейшего шанса хоть как-то оплодотворить мой ум. В голове мелькали всякие видения, в которых голые женщины сменяли друг друга, ублажая меня, и среди них была Лариска. Все это вызывало неслабую эрекцию, которую приходилось скрывать, переместив свой член сунутой в карман рукой в положение на двенадцать часов…

В субботу после обеда я вымылся, оделся в лучшее, что у меня тогда было — джинсы и водолазку, да к тому же спрыснулся привезенной родителями мужской туалетной водой, и уже за полчаса до оговоренного времени вышагивал с дисками подмышкой у подъезда Ларискиного дома, не решаясь подняться. Тут меня и застали Толик с Вовой, подошедшие минут двадцать спустя.

— Ты чего маешься? — поинтересовался Вова, после того как мы похлопали друг друга по плечам. — Чего в дом не идешь?

— Да так, — смутился я, — квартиру не могу вспомнить.

— Это как? — удивился Толик, — Мы же на днях как раз у нее Дилана слушали. — Я еще больше смутился и покраснел, ничего не говоря.

— Ха, да он стесняется, — догадался Вова, и добавил, — Ты не робей, Сандро, все будет ништяк, вот увидишь. — И обняв меня за плечи, повел в подъезд.

Дверь нам открыла симпатичная женщина лет сорока, с ямочками на щеках.

— Здрасьте, Ольга Федоровна, — хором поздоровались мы.

— А Лариса еще не готова? — уточнил Толик.

— Здравствуйте, мальчики. Она уже последний марафет наводит. По-моему так это у вас теперь называется? Может, пока чайку попьете? — улыбаясь, ответила Ларискина мама, пропуская нас в прихожую.

— Ой, нет, — отказался за всех Толик, — мы и так уже опаздываем. Лар, ты скоро?

— Уже иду! — из ванной выскочила Лариска, и чмокнув Толика в щёчку, накинула плащ и выпорхнула за дверь.

Где-то через полчаса мы уже были во дворе громадного дома на Кутузовском проспекте, где проживала номенклатура, и где в одной из квартир собиралась сегодняшняя тусовка.

Дверь нам открыл незнакомый вихрастый парень нашего возраста, по-видимому, хозяин квартиры.

— Славик, — протянул он мне руку, после того, как поцеловал Лариску и похлопал по плечам моих приятелей.

— Саша, — пожав ее, назвался я.

— Ну, проходите, все уже собрались, только вас и ждут.

Внутри грохотала композиция «Посмотри на себя» популярной группы «Uriah Heep», по всей видимости, из неплохих колонок, поскольку, мне показалось, что аж стены дрожат. Мы вошли внутрь.

Квартира оказалась большой, четырехкомнатной и с высокими потолками. В большой комнате примерно пять на шесть метров, центр которой был застелен громадным ковром, с бокалами в руках стояли и сидели трое парней и пятеро девушек, тоже не из нашего института. Все с интересом посматривали в нашу сторону.

— Кому заклады отдавать? — спросил Вовик.

— А вон, Машке, она новенькая и сегодня выполняет роль рефери, — он указал на стройную шатенку в светлой блузке и темно-зеленой юбке, стоящую к нам спиной у столика, на котором лежали заклады, принесенные ребятами.

Володя достал из сумки набор французской косметики, и забрав у меня альбом, а у Толика духи «Climat», двинулся к ней, бросив нам:

— Надо зарегистрировать.

Я стал присматриваться к девушкам, а Славик говорил мне, кого как зовут:

— Вон та, баскетболистка, это Вика, — указал он на спортивного вида высокую брюнетку с копной короткостриженных волос, — это Наташа, — его палец переместился на пьющую коктейль невысокую симпатичную блондинку, тут же помахавшую нам рукой. — А та, что спорит с Жориком, — Галя.

Галя оказалась слегка полной, жизнерадостной хохотушкой с кудрявыми светлыми волосами и большой грудью.

— А это кто? — указал я на четвертую девушку, симпатичную, с круглым личиком и косой, которую она перекинула через плечо, сидя в кресле тоже с бокалом в руке.

— Это Лилька, моя младшая сестра.

«Ничего себе! — вспыхнуло у меня в голове. — Он что же, и с сестрой будет?!…»

В этот момент стоящая у стола девушка, закончив дела с Володей относительно закладов, обернулась к нам, и у меня пересохло во рту, а сердце подпрыгнуло и затрепыхалось где-то в горле… Это была ОНА, та девушка из троллейбуса!

Она вежливо поздоровалась с нами, а Толик выспренно воскликнул:

— Здравствуйте, милая дама, поражен я в сердце прямо! — после чего церемонно поцеловал ей руку.

Девушка покраснела, а потом поглядела на меня, и в ее глазах что-то сверкнуло. Было видно, что она меня узнала. Я, преодолевая робость, пробормотал:

— Саша, очень приятно, — и осторожно пожал протянутую руку.

— Маша, — также тихо сказала девушка и еще сильнее покраснела.

Мы были наскоро представлены остальным гостям, и я узнал, что оставшиеся два парня — это Ваня и Сережа.

Лариска обратила внимание, что я держался с Марией как-то неестественно, и когда я подошел к столу, чтобы, как все, взять себе «мартини» — тоже, кстати, незнакомый мне напиток — с соком тотчас захотела узнать, уж не знакомы ли мы. Но я ответил, что вижу ее только второй раз в жизни, да и то, первый раз мельком.

— Ну-ну, — ухмыльнулась она, — а выглядит, будто ты в нее уже влюбился.

— Вот еще! — вспыхнул я, а сердце предательски забухало, разливая по лицу румянец.

— Ларис, — неуверенно спросил я, — а она что, тоже будет вместе с вами… ну… в ромашке?..

— А что? — удивилась та.

— Да нет… я так, в общем… — промямлил я. — Просто… ну, хотел с ней поближе познакомиться.

— Ага, понятненько, — протянула Лариса, внимательно глядя на меня. — Познакомиться, значит… Нет, ничего не выйдет, ТАК ты с ней сегодня не познакомишься. Новенькие только наблюдают, решая, надо ли им это. Впрочем, раз уж она сюда пришла… есть ведь правило: если выиграешь, можешь претендовать на любую из участниц.

— Что, и на нее тоже?! — обрадовался я.

— Да… и на нее… — медленно проговорила Лариса, продолжая разглядывать меня. — Но ты не обольщайся, это будет совсем непросто, особенно в первый раз.

Я опять покраснел, представив, ЧТО буду делать в этот самый «первый раз», и чтобы закрыть тему, бодро заявил:

— А это мы еще посмотрим!

— Ну-ну, — опять протянула Лариса, а потом отвернулась и пошла к остальным девушкам, с ходу включившись в их разговор.

Внезапно, Галя, закончив перепалку с Жориком, захлопала в ладоши, привлекая внимание:

— Мальчики, девочки, все мы знаем, зачем собрались, так что не будем тянуть резину. Для тех, кто в первый раз, уточняю: мальчики раздеваются вон в той комнате, а девочки — в той. Напоминаю, что все без исключения участники должны быть голыми, чтобы не смущать других, только тогда они могут войти сюда…

Наша команда парней, перешучиваясь, бодро двинулась в указанном направлении. Впрочем, слово «бодро» тут меня не касалось, поскольку мои ноги были словно из ваты, и мне приходилось прилагать усилия, чтобы удержаться на них, в голове звенела пустота… Я не представлял себе, как смогу выйти на всеобщее обозрение голым, но поплелся вслед за всеми.

Комната, куда мы зашли, оказалась Славкина, а девчонки пошли в комнату Лили. Все не спеша стали раздеваться и скоро остались нагишом, один я все никак не мог снять трусы, что-то мешало. Остальные парни были достаточно спокойны, и члены у них висели между ног в разной степени расслабленности, а мой вызывающе торчал, оттопыривая трусы.

— Да брось ты, со всеми было, — сказал хозяин комнаты (и квартиры), — еще посмотришь, как девчонкам понравишься!

Ободренный тем, что я не один такой, я все же стянул с себя трусы и положил на сложенные джинсы с водолазкой и майкой. Славик предложил еще хлебнуть по-маленькой для бодрости, а после сказал:

— Ну что, пошли тогда, — и мы потянулись за ним к выходу в зал.

В зале обстановка изменилась. На ковре собрались и начали укладываться пять раздетых донага девушек, на шее у которых, на тесемке висели карточки с номерами от одного до пяти, согласно которым они и располагались. Среди них я обнаружил и Ларису, под номером четыре. Я впервые видел свою одноклассницу «неглиже», да и вообще до этого не видел ни одной голой женщины, исключая своих сестер, за которыми, еще учась в школе, иногда подглядывал, когда они мылись в ванной.

Надо сказать, выглядела Лариска божественно: пропорциональное тело со стройными ногами и довольно большой грудью, которая сейчас, когда она лежала, была несколько сплющена под собственной тяжестью. Впрочем, остальные девушки были не хуже. Все они были стройными, и груди у всех, хоть и различались, но вызывали желание тут же начать их ласкать.

От вида нагих женских тел у ребят немедленно начали оживать пенисы, так что скоро я перестал стесняться своего.

Тут я обнаружил, что за столиком с призами стоит тоже голая, в одних носочках Маша, вся красная от смущения. Одна рука ее стыдливо прикрывает грудь, а другая держит какую-то бумагу. Наконец, преодолев смущение от наличия стольких голых ребят с торчащими пенисами и откашлявшись, она начала зачитывать с листа:

— Для начала надо подготовить ромашку. Пусть к каждой девушке подойдет ее парень.

«Ничего себе, оказывается, не только у Лариски есть парень, и все они здесь!» — пронеслось у меня в голове. А тем временем, из нашей группы выдвинулась пятерка ребят, и каждый пошел к своей девушке.

Я видел, как Толик подошел к Ларисе, встал на колени между ее ног и начал целовать сначала в губы, потом перешел к груди и постепенно начал спускаться ниже, пока не уткнулся лицом в промежность, продолжая при этом мять Ларискины груди, перекатывая в пальцах соски. То же делали и остальные ребята, включая Славика, который расположился между ног у Наташи…

Вскоре девушки уже шумно дышали и даже постанывали… Прошло примерно минут десять-пятнадцать, некоторые пары даже начали активно зажиматься, когда Маша, похоже, получив какой-то сигнал, прервала их, продолжив зачитывать бумагу:

— В соответствии с предварительной жеребьевкой, первым начинает опыление Ваня. На кону бутылка коньяка «Мартель», — и она ткнула зажатым в руке листом в стоящую на столе пол-литровую бутыль необычной формы, заполненную золотистой жидкостью.

Парни нехотя оторвались от своих девушек и вернулись к нам, за исключением невысокого коренастого парня, готовившего Лилю, хозяйку квартиры. Он подошел к столу, и сунув руку в стоявшую на нем коробку, вынул круглый жетон с крупно выведенной цифрой.

— Номер пять, — объявила Маша, потом, посмотрев в бумагу, добавила, — Лиля. Тяни снова.

Иван покорно сунул руку в коробку.

— Номер два, — посмотрев на жетон, объявила Маша. — Можешь начинать. — Потом, глянув в бумагу, добавила, — Напоминаю, переход — по часовой стрелке, количество фрикций ограничено: не меньше пяти и не больше десяти.

Ваня подошел к закинувшей руки за голову, как и все остальные девушки, Гале, лег на нее, и заправив в нее свой член, начал движения…

— Раз!… — вслух считала рефери, — Два!… Три!..

На счет «семь» он встал, перебрался к лежащей рядом Наташе и вошел в нее… Наташе, похоже, понравилось его проникновение, так как она шумно задышала и задвигалась под ним, виляя бедрами. Уже на счете «шесть» он выскочил из нее, после чего переполз на Ларису. Та тоже начала активно двигаться, издавая стоны и облизывая губы.

Я даже представить себе не мог столь откровенного секса!… Девушка активно отдавалась… чужому парню, и я искоса посмотрел на стоящего рядом Толика, в возбуждении поддрачивающего, как и многие другие, свой член. Он заметил мой взгляд и сказал:

— Да это все цирк, они нарочно дразнят его, чтобы скорее кончил и проиграл.

— А почему он заново тянул жребий? — спросил я.

— Чтобы не было соблазна. Ты вот посмотри, как у него с Лилькой будет, а потом с Галкой.

Ваня, кстати, уже трудился на Лиле. Она, хотя и была его девушкой, вела себя намного сдержанней, чем Наташка с Лариской. Она тоже слегка постанывала от движений в ней ее парня, но лежала смирно, не двигаясь, и Ваня вышел из нее только на счет «десять».

Следующей была Вика. Иван еще даже не вошел в нее, а она уже томно застонала, а потом начала активно подаваться ему навстречу, извиваясь при этом, и он как ошпаренный выскочил из нее на счет «пять».

Когда он опять вошел в Галю, та, наоборот, осталась лежать бревном, делая вид, что ничего не чувствует, хотя Иван старался вовсю: он буквально таранил девушку, активно сжимая ее грудь, сосал и облизывал соски, целовал в губы. Все было напрасно, и на счет «десять» ему пришлось-таки перелечь на Наташу.

Вот на ней он и сломался, не успел он на счет «пять выскочить из активно подмахивающей ему девушки, как на ее лобок хлынул поток спермы…

— Урраа! — дружно закричали девчонки, только Лилька промолчала, видимо, переживая за своего парня.

— Ну, понял? Если бы он начал с Лильки, та бы все сделала, чтобы он на втором круге кончил в ней, и приз бы остался у них, а не пошел в общую копилку, — блестя глазами, продолжил объяснение Толик. — Отсюда и правило: со своей девушки не начинать.

Тем временем, следы эякуляции с Наташиного живота были убраны, а «на арену» вызван Сергей, поставивший на кон полукилограммовую банку черной икры, большой деликатес и дефицит даже в те времена. Он сразу же вытащил номер «четыре» и подошел к Ларисе.

Все началось как обычно, сделав в ней для разогрева восемь качков, он перебрался на Лилю, и та сразу стала его стимулировать, активно двигаясь под ним и издавая громкие стоны. В ней он выдержал не более пяти фрикций, после чего перешел к Вике. Его девушка дала ему передохнуть, двигаясь не слишком активно, хотя и было видно, что его проникновения доставляют ей удовольствие, после чего перешел последовательно к Гале и Наташе.

Последние изо всех сил пытались заставить его выстрелить раньше времени: стонали, извивались, прогибались, говорили всякие неприличности, так что ему поневоле пришлось бежать из них после пяти-шести качков.

Зато Лариса лежала пластом, никак не реагируя на его ласки и поцелуи вкупе с активными движениями внутри нее… И — опять Лиля: стоны, движения… А потом — Вика: отдых и расслабление… Затем Галя…

Из нее бедный парень выскочил на счет «четыре», но по правилам теперь должен был начинать заново, так что уже при счете «три» он даже не успел выйти из нее и задергался, изливаясь внутри ее влагалища…

— Девушки опять закричали «Ура!».

— А… как же это?! — поразился я, но всезнающий Толик только пожал плечами:

— Важно, чтобы все видели, как ты кончаешь на первой, ибо от этого зависит успех. А так… у всех девушек спирали.

Что такое спираль и для чего она нужна я уже знал, так что переспрашивать не стал.

Следующим по жребию был Вова. Ему довелось начать с Лили, и задача его усложнялась тем, что своей девушки у него в ромашке не было, так что и помощи ждать было неоткуда. Я с ужасом подумал, что ведь и у меня такое же положение.

Однако Вова оказался крепким орешком, несмотря на усилия всех девушек, он прошел полных два круга, двигаясь в каждой, кроме Лили минимальное число раз, и уже заканчивал третий, когда его остановила наша одногруппница. Лариса так активно отдавалась ему, что выскочив из нее на счете «пять», он, не в силах сдерживаться, выстрелил ей на лобок, хрипя и издавая громкие стоны…

Опять «Ура!» и шуточки в сторону проигравшего. Особенно старалась виновница торжества… Парни же сочувственно похлопывали подошедшего неудачника по плечам, успокаивая словами, что уж «в следующий-то раз…»

Хозяин квартиры предложил сделать небольшой перерыв на коктейль и другие надобности. Девчонки немедленно вскочили с ковра и сгрудились возле стола с напитками вместе с ребятами, не обращая внимания или делая вид, что не замечают их торчащие члены. Мой член, так уже просто звенел от напряжения, отдаваясь легкой болью в яичках. По совету Толика я сходил в ванную и хорошенько полил его из душа холодной водой. Стало немного легче. Смущаться наготы я уже давно перестал и думал уже лишь о том, как бы мне продержаться хотя бы один круг и не опозориться.

В соответствии с предварительным жребием теперь была очередь Жорика, его взносом оказался не так давно выпущенный и страшно модный альбом группы «LedZeppelin» под названием «Houses of the Holy». Он подошел к столу и вытащил из коробки жетон с номером «четыре». Девочки уже опять лежали на своих местах, и Лариса, услышав объявленный номер, приглашающе раздвинула перед ним ноги.

Начало не предвещало ничего особенного: он начал двигаться в Ларисе, как вдруг, вместо того, чтобы на счет «десять» выскакивать из нее и переходить к Лиле, он вдруг зарычал и резко задергался, изливаясь в мою одногруппницу, хотя та и не прикладывала к его стимуляции никаких усилий. Объяснение простое: парень перегорел. «Вот и меня ждет то же самое», — мелькнуло у меня.

Разочарованный Жорик встал с Ларисы, и ее влагалище явственно чмокнуло, расставаясь с членом. Никто над ним не шутил, девушки даже не кричали «Ура», а Лариса перед тем, как он вышел из нее, крепко поцеловала в губы со словами:

— Не грусти, со всеми бывает. В другой раз все получится, — хотя при этом и не скрывала довольной улыбки.

Следующим оказался Толик. Он тоже вытянул жетон с номером «четыре», но бдительная Маша, которой не хотелось, чтобы девочки проиграли, сейчас же заставила его тянуть жребий опять, и теперь это была цифра «один» — Вика. Для него это был почти наилучший расклад, поскольку его Лариса оказывалась предпоследней в круге, и он мог сделать на ней передышку, перед тем как постараться разрядиться в Вику, прорвавшись через Лилю.

Первый круг он прошел стойко, но Вика своим поведением не позволила разрядиться в ней, и пришлось ему идти на второй. И вот тут-то его поджидала неудача. Галя с Наташей постарались так хорошо, что даже десять качков в спокойно лежащей Лариске, не смогли сбить его напряжения. Как только он перешел в Лиле, и та начала активно ему отдаваться, испуская томные стоны и подмахивая, он, выскочив из нее на пятом качке и перепрыгивая на уже ожидающую его Викторию, внезапно задергался, орошая ковер не вовремя брызнувшей спермой…

Девчонки, уже опасавшиеся поражения, радостно завопили «Ура!» и захлопали в ладоши…

И вот наступила моя очередь. Я подошел к столу за жребием. От страха, что все пойдет не так, и я опозорюсь, мой член немного увял, а тело пробил озноб. Я сунул руку в банку, помешал ей бирки, и схватив одну из них, обреченно вытащил на свет и показал смотрящей на меня со смесью любопытства и ободрения Маше.

— Опять «четыре»! — воскликнула она. Девчонки оживились и стали пересмеиваться.

— Везет же тебе, Маркова!

— Да на нее всегда все мужики бросаются!

— И сегодня все ее. Ты смотри, Лариска, держись!

— А он, правда, еще девственник? — сыпались со всех сторон девичьи подковырки. Последняя немедленно вогнала меня в краску.

— А ну, девки, хорош смущать парня! — прикрикнула на расшалившихся девчонок моя одногруппница. — Он вам еще всем покажет, правда ведь, Саш? Ты, главное, не торопись, — добавила она, когда я начал устраиваться над ней.

В голове у меня шумело, голоса окружающих воспринимались как некий звуковой фон для единственной мысли, звучащей рефреном: «Сейчас-сейчас-сейчас… «Что именно «сейчас» я бы и сам себе не смог объяснить. Опершись локтями на ковер по бокам от одногруппницы, и нависнув над ней, я начал бестолково тыкаться членом в ее промежность, никак не попадая, куда следует… Внезапно я ощутил, как прохладные девичьи пальчики ухватились за мой член, и проведя его головкой вдоль половых губок сверху вниз, подвели к входу.

Я почувствовал, как мой член уткнулся в какое-то углубление, и дернулся вперед, раздвигая головкой члена нежно обхватившие ее стенки влагалища, и плавно скользя внутри них, пока мой лобок не уперся в лобок девушки. Наслаждение от первого в жизни проникновения в лоно женщины было ни с чем несравнимо, и я замер, пытаясь полностью прочувствовать его. Потом я двинулся назад, вынимая член из ласковых объятий, и почти совсем уже выйдя, вновь толкнулся вперед…

Мне хотелось двигаться быстро и резко, но я сдерживался, помня Ларискин совет «не спешить». В тот момент я даже не подумал, что она могла это посоветовать нарочно, чтобы я проиграл, и не прогадал. Медленные движения не позволили мне тут же излиться в нее, напротив, мой член как-то окреп, и я стал способен воспринимать еще что-то, кроме наслаждения от трения наших с Ларисой гениталий.

В себя я пришел, только когда услышал Машин голос:

— … Десять! — и тут же выскочил из уютного лона подруги.

Меня уже ждала Лиля, гостеприимно распахнувшая передо мной свою киску. Ее влагалище отличалось от только что покинутого мной. Во-первых, оно было несколько уже, а во-вторых, в нем не было спермы, оставленной в Ларисе Жориком, и потому оно не было таким скользким. К тому же, Лиля старалась сделать так, чтобы я выстрелил в нее: она двигалась мне навстречу, стонала, облизывая как бы пересохшие губы. Но я уже был готов к этому, насмотревшись неудачных попыток других. Тем не менее, едва раздалось «Пять!», сказанное Машиным голосом, я немедленно покинул Лилю и перешел к Вике.

Влагалище Виктории тоже было каким-то другим. В нем также было не слишком много смазки, но оно оказалось несколько просторнее, чем у Лили, и даже у Ларисы, и не так сильно сжимало мой член, поэтому, несмотря на то, что Вика, подняв свои длинные ноги, захватила ими мои бедра, активно насаживаясь на член, мне удалось все же вырваться из ее плена, не слишком усилив свое возбуждение…

Галя оказалась тоже достаточно широкой, к тому же в ней также была сперма от Сереги, так что я практически без потерь выскочил из нее на счет «пять».

Наташа, приняв меня в свое лоно, начала так активно двигаться мне навстречу, насаживаясь на меня, что почти вставала на мостик. Ее влагалище как бы слегка посасывало мой член, и я едва утерпел, чтобы не кончить, и на счет «пять» резво перескочил опять на Ларису.

Я уже воспринимал ее как свою, она же была у меня первой! Поэтому я, двигаясь все так же не спеша, начал таранить глубины почти родной киски, стараясь как можно четче ощутить все ее складочки, меняя угол вхождения… Увидев перед собой колышущиеся грудки, я всосался в одну из них, другую нежно сжимая рукой. Я и сам не ожидал от себя таких умений. Лариса как-то странно поглядела на меня и вдруг… ответила мне пожатием… Она, незаметно для всех, напрягла мышцы влагалища, и оно пошло спазмами, как бы отдаивая мой член, так что на счет «десять» я произвел первый выстрел прямо там, в глубине ее лона, а потом быстро выскочил из нее, продолжая выбрызгивать из себя мутные струйки уже на ее лобок…

— Уррааа!!! — закричали теперь ребята, в то время как девушки горестно взвыли…

Я сам не верил свалившейся удаче. Все вдруг вскочили, стали меня поздравлять, мне на голову водрузили заранее приготовленную корону из жести, и каждая девушка в знак признания «моего величия и права на обладание ею» вставала передо мной на колени и целовала мой член, обсасывая головку. Так что уже очень скоро член опять торчал вверх, готовый к новым подвигам.

Самое главное, это же должна была сделать и Маша! Она оказалась последней. Сильно смущаясь и краснея, она взяла в руку мой член, и потупившись, осторожно лизнула его головку, пройдясь языком по уздечке, после чего, немного поколебавшись, взяла ее в рот, и сделав несколько сосательных движений, тут же вскочила и бросилась вон из комнаты…

Всеобщее оживление прервал Славик, заявив, что у нас еще может оказаться и второй король, поскольку он, де, до сих пор не участвовал в игре, а теперь как раз наступила его очередь.

Немного поворчав, девушки опять легли на ковер, полные решимости на этот раз обязательно выиграть, а Слава потащил жребий.

— Вот черт, «три», — пробормотал он, показывая всем кругляш, поскольку Маша отсутствовала, и некому было объявить цифру. Он опять полез в банку. — «Два», — и он посмотрел на Галину, а та призывно развела ноги. Счет в отсутствие Маши поручили вести Жорику. Покачавшись на Гале до десяти и разогревшись, он перелег на свою девушку.

Для него расклад не был удачным, поскольку его девушка шла сразу за Галей, и у него не было возможности взять передышку перед завершением. Поэтому он просто с удовольствием подвигался в Наташе и перешел к Ларисе, которая немедленно включилась в игру, начав извиваться и стонать. Уже на счет «пять» он выскочил из нее и вошел в свою сестру.

Я затаил дыхание, было интересно, как она поведет себя в этом случае. Лиля же, как ни в чем не бывало, скрестила ножки на бедрах брата и стала активно насаживаться на его член, одновременно выпятив грудь и стараясь коснуться ее сосками братской груди.

Здесь он тоже долго не выдержал и на счет «шесть» перескочил на Вику.

Баскетболистка с такой же готовностью обняла его ногами, стараясь стимулировать его оргазм, и на счет «пять» Слава поспешил перекинуться снова на Галю, где и развернулся в полную силу, стараясь как можно скорее излиться в нее. Но Галя ему в этом никак не помогала. Она полностью расслабилась, включая мышцы влагалища, и спокойно лежала под ним, не шевелясь и глядя в потолок. Так что на счете «десять», чуть-чуть не дошедший до оргазма Славик, был вынужден покинуть ее лоно, перейдя опять к своей девушке.

Наташа постаралась немного скинуть накопившееся в ее парне напряжение в преддверии следующего круга. Она тоже тихо лежала под ним, что-то успокаивающе нашептывая на ушко. На счет «десять» Славик перебрался на Ларису. Та, рассчитывая реабилитироваться, так завела его даже за те пять качков, что он сделал в ней, что в свою сестру он вошел с уже, так сказать, дымящимся членом. А та решила его еще подогреть, она стиснула бедра, чтобы как можно более сузить влагалище и томно застонала…

Пулей вылетев из сестры, едва не кончивший Славик, попал в плен настроенной по-боевому Виктории и… сломался… Рыча как раненый зверь, он даже не сделал попытки выйти из нее, судорожно дергая задом и обреченно изливаясь внутрь девушки…

На этом игра закончилась, и девчата, пересмеиваясь, гурьбой пошли в ванную смывать пот и иные следы прошедших забав. При этом они с интересом смотрели на меня, пытаясь представить, что и как я буду делать с ними в этот вечер.

Ребята тоже потянулись в спальню Славика.

— И что теперь? — спросил я своего Вергилия, начав одеваться.

— Да ничего. Теперь просто вечеринка, — спокойно ответил Толик, направляясь вслед за остальными.

— А… а как же я? — я все никак не мог поверить, что все уже закончилось. Мой член, возбужденный до предела требовал продолжения банкета.

— Не волнуйся, правила есть правила, сегодня тебе ни одна не откажет.

— А ребята не будут ревновать? — затаив дыхание, ждал я ответа, глядя Толику прямо в глаза.

— Да ну, — пожал глазами тот, — это же игра. Все, что происходит — не измена. Просто девочки проиграли, к тому же все под контролем.

— Кстати, тебе крупно повезло, — внезапно оживился он, одеваясь в этот момент. — Обычно они проигрывают крайне редко, лично мне не повезло пока, а вот Вовик у нас Геркулес, как-то аж три круга прошел и победил! Так что пользуйся моментом, — и он, хлопнув меня по плечу, вышел в гостиную.

Я остался один и продолжал натягивать брюки, пытаясь пристроить не желавший успокаиваться член. Меня очень волновал вопрос, где же Маша. Я боялся, что она совсем ушла, и я опять ее потерял.

Когда я вышел в большую комнату, там царило оживление. Оба стола ужа были сдвинуты в центр друг к другу, образовав один длинный, который покрывала общая большая скатерть, и вокруг него были расставлены стулья. Девочки хлопотали вокруг, уставляя его принесенными из кухни тарелками с разнообразной едой, в то время как ребята ставили и открывали разнообразные бутылки. В то время с продуктами было не очень, поэтому меня поразило изобилие, возникавшее на моих глазах. Здесь были и сыры, и колбасы разных сортов, в том числе и копченые, красная рыба и икра, фрукты. Глядя из сегодняшнего дня, в общем, не было ничего особенного, но для меня, тогдашнего студента из глубинки…

Среди девчонок я с облегчением разглядел и Машу, уже одетую. Она, мельком взглянув на меня, покраснела и сделала вид, что не заметила. Настроение сразу как-то упало. Из колонок лились звуки песен из новейшего альбома Дассена «Si tu t’appelles Melancolie», добавлявшие осенних ноток в мое настроение.

Постепенно все было накрыто, и Лиля пригласила всех за стол. Расселись устоявшимися парами, Вовик сел в конце стола рядом Машей, меня же посадили в противоположном от них торце как «короля». Потом в честь победителя подняли пару тостов, и разговор постепенно распался на группы по интересам: кто-то обсуждал студенческие дела, кто-то спорил, приедет ли в СССР, как обещался Дин Рид, или это только слухи, и как себя чувствует Элвис после больницы. Вова тоже о чем-то азартно говорил с Машей. Дассена в проигрывателе сменил Челентано, альбом «Ностальрок»… Я же, поев немного, не мог думать ни о чем ином, как о своем выигрыше.

Наконец, я не выдержал и толкнул локтем рядом сидящего Толика:

— Слушай, что мне делать, чтобы… ну… выигрыш получить?

— Так тут все просто, выбери, кто понравился, и тащи в

кровать.

— А кого выбрать? — тупо спросил я, потеряв последние остатки соображения от неослабевающей эрекции.

— Да кого хочешь, ты же у нас сегодня король, — усмехнулся друг, поощрительно потрепав меня по плечу. — Везунчик!

Почему-то меня это разозлило, и я с вызовом выпалил:

— Что, и Лариску можно?!

— А ты сам у нее спроси, — не потерял, как я ожидал, самообладания Толик. — Лар, Сандро, вон, интересуется, не сходишь ли ты с ним в спальню.

Лариска, до этого о чем-то азартно спорившая с сидящей рядом Викой, повернулась ко мне, улыбнулась и внезапно подмигнула:

— Что, еще раз хочешь?

— Ну, почему еще раз… Я это… вообще… — смутился я под ее насмешливым взглядом.

— Да пойдем-пойдем, — ободряюще кивнула мне она, и выйдя из-за стола, двинулась в сторону Лилькиной комнаты, оглянувшись на ее пороге.

Я, оторопев от такого напора, беспомощно посмотрел на посмеивающегося Толика.

— Иди, иди, давай, никогда не заставляй женщин ждать.

Я кое-как на негнущихся ногах двинулся вслед за ней. Казалось, что все взгляды скрестились на мне, хотя на самом деле никому до меня не было дела.

В комнате, где из-за закрытых штор царил полумрак, стояла довольно большая деревянная кровать, шкаф, трюмо, письменный стол и два стула. Кроме того, рядом со шкафом еще стояла новейшая стереорадиола «Виктория» с колонками, но это я обнаружил гораздо позже.

Лариска без стеснения сняла с себя платье, повесив его на стул, а потом майку и трусы.

— Что ты стоишь как истукан? — обратилась она ко мне, когда я зашел вслед за ней и закрыл дверь. — Давай, разоблачайся.

Не знаю почему, но я опять застеснялся и продолжал молча стоять.

— Ну и король у нас сегодня, — усмехнулась моя одногруппница, подошла, и взявшись снизу за мою водолазку, потащила ее вверх.

— Не надо, я сам! — почему-то прошептал я панически и начал лихорадочно разоблачаться. Мне казалось, что это стыдно, когда тебя раздевает девушка.

Когда я полностью разделся, она подошла ко мне, обняла, тесно прижавшись, и тихонько сказала каким-то грудным голосом:

— Ну, успокойся, все будет хорошо, — после чего взяла мое лицо руками за щеки и прильнула губами в поцелуе.

Впервые я чувствовал, как груди девушки прижимаются к моей груди, а мой член оказывается сжатым между нашими животами. В голове все поплыло. Из большой комнаты доносилась негромкая музыка, только вместо Челентано уже был Армстронг, альбом «Какой прекрасный мир». Я обнимал голую девушку, мы целовались, и мне было так приятно!… Каким-то образом мы оказались на кровати, при этом Лариса лежала подо мной на спине и ласково шептала в ухо:

— Поцелуй мою грудь.

Я с готовностью сполз ниже, ухватил губами набухший сосок и начал его облизывать, периодически засасывая так, что во рту оказывался весь ореол. Подруга стала чаще дышать, прижимая мою голову к своей груди, и одновременно, ероша волосы.

— Теперь ниже целуй… пожалуйста… — вздрагивающим шепотом попросила она.

Я спустился ниже, целуя ее тело, и постепенно дошел до аккуратного пупочка, а потом двинулся еще дальше… Через пару минут, мои губы коснулись лобка, негусто заросшего слегка курчавыми волосиками. Как ни странно, они оказались гораздо более жесткими, чем на ее голове. По какому-то наитию я перескочил на внутреннюю поверхность бедер девушки и продолжил целовать ее прямо атласную в этом месте кожу. Но все же, меня тянуло вверх, и спустя еще пару минут мой язык нащупал гладко-скользкую расщелинку среди волос, внутри которой оказались кожаные складочки. От ее органа исходил какой-то пряный аромат, наряду с ароматом земляничного мыла. В этот момент подруга громко застонала в первый раз. Раздвинув большими пальцами половые губки девушки, я прошелся языком снизу вверх вдоль щели и обратно. В конце моего движения я обнаружил, что язык попал в какую-то ямку, похожую на ту, куда раньше уперся мой член. «Вход во влагалище», — вспомнил я анатомический атлас, которым мы зачитывались в старших классах школы.

Припомнив, как это делал Толик, я протянул руки вверх, и взявшись за крепкие грудки подруги, начал ритмично сжимать их в ладонях, покручивая соски между большими и указательными пальцами, одновременно шевеля языком внутри найденной ямки, пытаясь проникнуть глубже, раздвинув стенки входа. Лариса вновь громко застонала и лихорадочно зашептала, потянув мою голову вверх:

— Иди… иди ко мне… Скорее…

Она, как и в тот, первый раз, сама направила моего дружка в себя, и тот вновь скользнул вглубь горячего влажного влагалища… Теперь, когда на нас никто не смотрел, и мне не было нужды изображать мачо, я с наслаждением окунулся в ни с чем не сравнимое чувство обладания красивой девушкой. Наши тела двигались как бы независимо от нас, а мы в это время лихорадочно целовались, при этом Лариска всунула свой язык ко мне в рот, а я от неожиданности всосал его в себя, чем породил волну спазмов в ее животе…

Вообще-то ТАК целоваться мне понравилось, и я сам стал проникать языком в рот девушки, стараясь исследовать его. В этот самый момент Лариса стала чаще стонать и подаваться тазом навстречу моим толчкам. Во влагалище наметилось какое-то движение, и от этого мой член, казалось, еще увеличился в размерах. Я почувствовал приближение извержения, как вдруг Лариса протяжно взвыла сквозь поцелуй, и ухватив меня за ягодицы, с силой прижала к себе, а в ее плотно обжимавшем мой член влагалище прошла череда спазмов, и я, дергаясь, начал извергаться внутри, после чего без сил рухнул на девушку, не выходя из нее и не выпуская ее губ из своих…

Так мы лежали некоторое время, продолжая обниматься и целоваться, только поцелуи теперь были нежными и легкими.

— Сашка, ты просто супер!… Доставить такое… удовольствие с первого раза… Мне… все девчонки обзавидуются… когда расскажу. — Ее дыхание еще не восстановилось, и она говорила прерывисто, как после забега на длинную дистанцию. Я же чувствовал такой душевный подъем, какого не испытывал до сих пор никогда.

— Ларис, а можно я тебе свой альбом подарю? — спросил я, пытаясь хоть как-то выразить свою благодарность моей первой женщине.

— Ну, подари, коль не жалко, — лукаво улыбнулась Лариска и, опять взъерошив мои волосы, крепко поцеловала. — Все, слезай, давай, мне еще в душ надо, — и она, натянув платье на голое тело и подхватив свое белье, выпорхнула из комнаты.

Я остался лежать на кровати, закрыв глаза и переживая свое первое в жизни НАСТОЯЩЕЕ сношение…

Похоже, я задремал, поскольку открыл глаза, только почувствовав, что что-то не так. Мой член был во влажном теплом плену, его лизали и посасывали, и он уже опять торчал как в самом начале этого необычного вечера. Я встрепенулся и приподнялся, встретившись взглядом с глазами Наташи, которая как раз в этот момент подняла голову. Она улыбнулась мне и сказала:

— Ларка так расхвасталась, что я не утерпела и сама решила проверить правдивость ее слов.

Я плохо соображал спросонок, поэтому тупо спросил:

— Каких слов?

— Ну, что ты, якобы, половой гигант.

Я опять ничего не понял, но Наташа не собиралась более ничего объяснять, снова вернувшись к моему «достоинству», которое тут же окаменело. «Гарем», — вспомнилось мне название одного из «поцелуев тела» в Камасутре. Тогда я еще не знал таких слов, как «миньет», «петтинг» или «феллацио», а Камасутру уже читал в распечатке на первом курсе, хотя даже и предположить не мог, что это когда-нибудь произойдет со мной. В ушах опять стоял звон, а в голове бил колокол. Посасывание головки настолько возбудило меня, что я вот-вот готов был выстрелить, но Наташа, верно определив момент, быстро перекинула через меня ногу, и направив в себя член, насадилась на него…

Теперь она вела себя иначе, чем в ромашке. Полностью вобрав мой член, она замерла, а потом стала, покачивая бедрами, занимать наиболее удобную позицию, при которой тот вошел на наибольшую глубину. После чего она легла на меня и начала двигаться вверх-вниз, запрокинув голову. Ее полные груди плавно закачались перед моими глазами, и я не преминул воспользоваться уже полученным опытом, начав их гладить, мять, а потом и целовать.

Как ни странно, это позволило мне немного отвлечься от дикого возбуждения, в то время как Наташа начала чаще дышать, а потом и стонать. Она делала несколько частых движений, а потом замирала в нижней точке, целиком поглотив мой член, и пару раз вращала тазом. В тишине слышалось ее:

— Ха, ха, хаа… ха, ха, хаа… ха… ах… хаа…

Я же, уловив ритм, старался двигаться ей навстречу, но вначале у меня это плохо получалось. Спустя некоторое время движения ее стали быстрее, а стоны чаще, она начала что-то пытаться говорить:

— Да… ах, даа… Ссаш… шаа… дай… ах… да-вай оох… силь-не-е… ээ…

Я задвигался резче и одновременно почувствовал, как ее влагалище опять начало посасывать мой член, и лишь недавний оргазм не позволил мне быстро разрядиться. Я сумел почувствовать, как мышцы Наташиного живота напряглись и мелко завибрировали, в то время как внутри у нее прокатились спазмы, заставившие стенки влагалища судорожно сжимать мой член… Она протяжно застонала, почти завыв, а потом замерла — только стенки влагалища продолжали конвульсивно сжиматься — и рухнула на меня, обняв за шею и впившись в мои губы поцелуем.

Целовалась она не так, как Лариска, а жадно, стараясь как бы выпить меня, так что уже через минуту мне стало не хватать воздуха. К счастью в это время ее влагалище расслабилось, и она прервала поцелуй, уронив голову мне на плечо и продолжая тяжело дышать…

Так мы и лежали некоторое время, восстанавливая дыхание, при этом мой член все еще находился внутри нее и не думал опадать.

— Да, Ларка была права, ты сладкий, — наконец вымолвила она, погладив меня по голове. — С другими не так.

— А ты со многими была? — жадно спросил я, не выпуская девушку из объятий.

— Да нет, ты третий, вообще-то, — улыбнулась она. — Ну, если не считать ромашку, конечно. А так: Славик, да Вовка, когда стал «королем» полгода назад. Но тот больше о себе думает, чем о нас, девушках.

— А Славик?

— Славик?… — Наташа улыбнулась. — Он хороший, и с ним все просто здорово… но по-другому.

Сейчас это трудно себе представить, но мы лежали, обнявшись с девушкой, не разъединяя гениталий, и просто болтали. И у меня даже мысли не возникло продолжить сношаться, меня в тот момент другое интересовало:

— А кто у вас еще выигрывал?

— Знаешь, я ведь в игре менее года. При мне — только Вовик.

— А сколько всего было? — не слишком внятно спросил я, но она поняла:

— Этот раз четвертый. Ты лучше у Вики спроси, у нее стаж больше, — продолжала удовлетворять мое любопытство соединенная со мной в единое целое девушка. — Ладно, пора, наверное. — С этими словами Наташа снялась с моего члена, и я услышал негромкий чмок в момент его выхода. Похоже, Наташа тоже…

— О, так мы не кончили! — она ловко схватила член и сжала в ладошке, проверяя его твердость. — Ну ничего, сейчас пришлю скорую помощь. Ты бы кого хотел?

«Машу!» — крикнул я, но… про себя, вслух же, сам не понимая почему, сказал:

— Вику, — и тут же добавил, словно оправдываясь, — Я ее тоже хочу кое о чем спросить.

— Слушаю и повинуюсь, мой король, — засмеялась девушка, и схватив со стула одежду, выскочила за дверь.

Я все еще никак не мог поверить собственному счастью. Только вчера я даже подумать не мог о том, чтобы держать в объятиях голую женщину, а тут… сразу несколько, и не только держать…

Дверь отворилась и в нее вошла Виктория со словами:

— И кому тут помощь нужна?

Она остановилась перед кроватью и, улыбаясь, смотрела на меня. Я не знал, что сказать. Впрочем, девушка, как видно, и не ждала моего ответа, она не спеша начала снимать с себя джинсы и кофточку… Я сел на кровати, разглядывая ее. Все-таки Виктория была действительно высокой, почти на голову выше меня. Раздевшись, она присела рядом и с интересом спросила:

— Ты действительно сегодня впервые?

— Впервые что? — вопросом на вопрос ответил я, чувствуя, как кровь ударила в лицо.

— Ну,…с девушками… А то тут слухи разные ходят…

— А ты не верь, — еще сильнее смутился я.

— Ха, как тут не поверить, если подруги в голос твердят о самородке, — подначила Вика, и обратив внимание на мой точащий конец, добавила, — Вот мы сейчас и проверим, — после чего немедленно схватила его рукой.

Я дернулся, а она, как ни в чем не бывало, помяла член, несколько раз двинув рукой, оголяя головку, а потом, не выпуская члена, непринужденно спросила:

— Ты как хочешь?

— В смысле? — не понял я, хотя у самого было одно лишь желание — войти в девушку как можно скорее, чтобы снять, наконец, накопившееся напряжение.

— А давай так, — не слушая меня, сказала она, после чего, потянув меня за собой, встала на кровати на колени, и прогнувшись грудью вниз, начала вставлять в себя мой инструмент. Я расставил коленки вокруг ее бедер, а она довольно сильно подалась попой назад, и наши гениталии, наконец, вошли в контакт… Когда мой звенящий от напряжения член утонул в ее киске, она удовлетворенно вздохнула, и сложила руки перед собой, уронив на них голову.

Я ухватил ее за бедра и начал размеренно двигаться, чувствуя, с каким наслаждением мой член скользит в теплом и уютном влагалище. В этой позе оно казалось уже, хотя длины члена как-то не хватало. Ее ягодицы оказались неожиданно прохладными, особенно по сравнению с температурой внутри киски, и я каждый раз замирал в этом положении, прежде чем начать обратное движение.

Так продолжалось две-три минуты, в течение которых слышалось только наше все более учащающееся дыхание, да шленки соударяющихся тел. Потом Вика прерывисто прошептала:

— Подожди… давай так… — и она осторожно, не выпуская меня из себя, легла, выпрямив сначала одну, а потом и другую ногу. Я тоже полностью лег на девушку и просунув под нее освободившиеся руки, схватился за груди, полностью уместившиеся у меня в ладонях, и начал мять и поглаживать их, продолжая двигаться внутри… Теперь ее влагалище под действием сомкнутых ног еще плотнее охватило мой член, и когда я звучно впечатывался своим лобком в ее ягодицы, то ощущал, как кончик головки касается чего-то внутри.

Постепенно Вика стала заводиться, испуская стоны и иногда вскрикивая. Сам же я, чувствуя небывалое возбуждение, все никак не мог кончить. Я лихорадочно работал тазом, одновременно целуя девушку в шейку, ушко, повернутое ко мне, в щеку. Если честно, то я в тот момент совсем не думал о партнерше, стараясь излиться как можно быстрее, поэтому для меня было полной неожиданностью, когда Вика вдруг лихорадочно забормотала:

— Еще… еще… сильнее… да… даа… так… ма… мам… ааа!… — и мой член опять оказался под воздействием спазмов, немного других, чем раньше, но не менее стимулирующих, заставивших меня с рыком начать расстреливать глубины влагалища подруги…

Дернувшись еще несколько раз, и полностью спустив все накопленное семя, я без сил распластался на девушке.

— Боже, как хорошо, — устало пробормотала она и удовлетворенно вздохнула.

Чувствуя, как мой член начинает потихоньку опадать у нее внутри, я, тем не менее, не торопился выйти из приятного плена. В голове все еще стучали молоточки былого напряжения, а в голову уже лезли вопросы.

— Вика, — еще не до конца выровняв дыхание, начал я, — можно тебя спросить?

— Даа, — промурлыкала в ответ девушка.

— Ты в ромашку давно играешь? — я замер, боясь, что она обидится и откажется общаться. Но девушка спокойно ответила:

— Как в универ поступила. Уже почти четыре года.

— И часто?

— Да нет, пожалуй, — задумалась она. — Раз пять-шесть в год выходило.

— А парни часто выигрывали?

— Вон ты о чем, — усмехнулась девушка. — Да нет, не часто. При мне лишь три раза было: ты, вот, Вовка и еще один парень, ты его не знаешь, из другой компании.

— А тебе нравится играть? — опять осторожно спросил я.

— Ну а сам ты как думаешь? — развеселилась она. — Конечно, того удовольствия, как со своим парнем нет, зато выигрыши какие!

— И что, Сергей не ревнует?

— Зачем же ему ревновать? — удивилась подруга. — Я ни с кем гулять не собираюсь, да и вообще, мне с ним приятнее всего, и он это знает.

— Ну… все-таки с другими пацанами…

— Так мы же вместе участвуем, и он с другими девчонками… тоже… Так что все по-честному.

— А остальные девочки, они как, часто?

— И что это тебя так волнует? — Виктория приподняла голову, обернулась насколько могла, и краем глаза посмотрела на меня.

— Да так, интересно же, — замялся я, сам не зная, как объяснить свой интерес.

Вика опять положила голову на руки.

— Насколько знаю, Лариска с Толиком уже года два участвуют. Галка тоже два года, еще с бывшим начинала. Наташа со Славиком недавно пришли, а Лилька с Ваней уже больше года в игре. Это они Славку и соблазнили.

«Ничего себе, — пронзила меня мысль. — Это ж надо, младшая сестра!…»

Тут Вика пошевелилась, давая мне понять, что пора ее отпустить, и я нехотя перекатился на спину, хотя мне, в принципе, больше уже ничего не хотелось. Я чувствовал упадок сил и зверский голод. Поэтому вслед за Викой быстро оделся, и мы вместе вышли в зал.

В зале звучала песня популярного тогда Хампердинка «Help Me Make It Through The Night» и под нее в танце покачивались парочки. На нас никто не обратил ни малейшего внимания. С неожиданной ревностью я обнаружил Машу в объятиях Вовчика. Не зная, что делать, я подсел к столу и схватил бутерброд с румынским сервелатом, большой тогда редкостью, но вкуса особенно не почувствовал. Вика немедленно подхватила Сергея, топтавшегося у проигрывателя, и они тоже закачались в танце. Дождавшись окончания песни, я тут же подскочил к парочке со словами:

— Дамы меняют кавалеров!

С видимой неохотой Вова уступил мне партнершу, и я несмело приобнял ее, а она, тут же покраснев и стараясь не встречаться со мной взглядом, положила руки мне на плечи, после чего с первыми звуками песни «Наша любовь взойдет опять» мы закачались в танце вместе с другими парами. Постепенно смелея, я старался все сильнее прижать девушку к себе, и она, в общем-то, не сильно и сопротивлялась, но когда я по примеру соседей по танцполу попытался ее поцеловать, она ловко уклонилась, быстро прошептав:

— Не надо, пожалуйста.

Следующий танец был быстрым, и мы, расцепившись, затряслись в той пародии на шейк, что тогда была популярной в СССР. Потом опять медленный «Есть остров в солнечных лучах», и я опять сжимал в объятиях хрупкое тело девушки, стараясь ее разговорить. Никто не пытался отнять ее у меня, помня мой выигрыш, и к третьему танцу я уже знал, что Маша учится на втором курсе МГИМО вместе со своей подругой Лилей, а живет неподалеку, на Набережной Тараса Шевченко, увлекается бальными танцами и пением, окончила музшколу по классу фортепиано. Оказалось, что на ромашку она пришла по рекомендации Лили, что это сейчас очень модно и престижно, но что она все-таки не может решиться на это и просит меня правильно ее понять… Я заверил, что все хорошо понимаю, и не буду делать ничего против ее воли, и постепенно она оттаивала.

К концу пятого танца мы уже вполне свободно беседовали на разные темы, но проблема оставалась в том, что эрекция у меня не проходила, и как я ни старался быть поаккуратнее, все равно иногда касался напряженным членом ее бедра или живота. Она каждый раз вздрагивала, но делала вид, что ничего не замечает. Наконец, я не выдержал:

— Маша, — осторожно начал я, — ты …знаешь, мне очень надо… ну, с тобой… — я не знал, как сказать, что очень хочу ее, и напомнить, что она вроде как обязана… Но Маша все сама поняла и опять залилась краской. Она вообще очень легко краснела по всякому поводу, наверное, виной была ее очень белая кожа.

— Саш, я еще девушка, — потупившись, призналась она. — Знаешь… — немного помолчав, она продолжила, — давай потом… Ты мне, правда, очень нравишься, но… я так не могу…

— А чего тогда сюда пришла? — разозлился я, чувствуя, что еще немного, и мой член лопнет от прилива крови.

— Я теперь и сама не знаю. — Мы продолжали стоять среди танцующих, и Маша говорила, глядя куда-то в пол. — Я думала смогу… а потом… а тут еще ты…

— Что я? — мне показалось, что она хочет меня в чем-то обвинить.

— Ну… ты мне понравился еще тогда… И мне бы не хотелось… вот так… — она окончательно замолчала.

— И что теперь? — ошарашено спросил я.

— Ну, давай мы с тобой еще встретимся, я обещаю… ну, все будет, только… ну не на глазах…

— А сейчас-то чего?

— Возьми кого-нибудь еще, Лильку, например, это же она меня сюда привела, в конце концов.

«А и то правда, — подумал я. — Главное, кажется, есть надежда на продолжение!»

— Ладно, — ответил я. — Только, чур, будешь должна.

— Обещаю. — Она облегченно вздохнула, и я проводил ее к столу, а сам подошел к Лиле с Ваней, продолжающим танцевать под уже заканчивающуюся песню Хампердинка «Двадцать миль от дома».

— Вань, — обратился я, как только песня закончилась, — ты извини, но мне с Лилей надо поговорить.

— А, Король, — усмехнулся Иван. — Никак за выигрышем пришел?

— В общем, да… — признался я, а Ваня продолжил:

— Ничего, вот в следующий раз я выиграю…

— Ты сначала выиграй, — прервала его Лилька, дернув за чуб, и обратилась ко мне: — Что, теперь моя очередь? Ну, ты и гигант!

Я молча взял ее за руку и повел в спальню.

— Подожди, — сказала Лиля, как только мы вошли, и я закрыл дверь.

Она подошла к незамеченной мной ранее радиоле и, покопавшись среди лежащих на ней пластинок, поставила одну и включила. Из колонок полились звуки джаза. Позже я узнал, что это был альбом Гато Барбиери «Последнее танго в Париже».

— Давай потанцуем, — предложила она, раздеваясь.

— Что, прямо так, голыми? — удивился я, поскольку уже успел все с себя снять.

— А что не так?

— Да нет… я не знаю… — но девушка уже подошла и, запрокинув голову, потянулась поцелуем к моим губам. Лиля была ниже ростом, и чтобы поцеловаться, мне пришлось слегка нагнуться и обнять ее, при этом ее голая грудь прижалась к моей, а мой онемевший от непреходящей эрекции член в очередной раз оказался прижатым к женскому лобку. Она целовалась совсем не так, как другие девчонки: ее губы мягко прижимались к моим, а язычок легкими касаниями исследовал их изнутри. Я тоже постарался применить свои вновь полученные умения как можно лучше.

Медленно танцуя, мы постепенно приближались к кровати, и наконец, я смог уложить девушку, начав целовать ее ушки, шею грудь, в то же время, ладонями оглаживая ее волосы, щеки и плечи. Когда я спустился ниже, уже начавшая тяжело дышать девушка внезапно сказала:

— Давай не так, — после чего, ловко перевернув меня на кровати, встала надо мною на четвереньки так, что ее уже приоткрывшаяся розовая киска оказалась прямо перед моим лицом. Одновременно я почувствовал, что ее ладошка обхватила мой член, а потом он утонул во влажной глубине… «Поза валета», — вспыхнуло у меня в голове, и я, взявшись за ягодицы девушки, погрузился языком в ее щель. Сам не знаю, почему, но мне нравилось ласкать изнутри пухлые блестящие половые губки, посасывать и лизать венчик из малых половых губ, погружаясь в глубину между ними, и одновременно чувствовать, как мой член ответно ласкают мягкие губы и быстрый язычок девушки…

Я спустился ниже и внезапно нащупал языком плотную горошинку. От моего прикосновения Лиля вздрогнула и застонала. «Интересно, что это?» — мелькнуло в голове, и я постарался подробнее исследовать найденный объект. Я обхватил его губами и легонько пососал. Девушка застонала громче и с удвоенной энергией начала заглатывать мой член. Ее отверстие между раскрывшихся лепестков малых губок раскрылось, и я, не утерпев, засунул туда указательный палец, ощупывая изнутри влагалище. Его стенки в передней и задней части оказались ребристыми, имея выступы и утолщения в виде поперечных складок.

Движения моего пальца еще сильнее завели девушку, а горошинка внизу увеличилась в размерах, напоминая уже фалангу мизинца. Она была скользкой и очень чувствительной: каждый раз, когда я тыкался в нее языком или посасывал, Лиля словно взрывалась, двигая тазом мне навстречу и стараясь поглубже засунуть ее в мой рот, при этом лихорадочно обсасывая и облизывая мой член. Уже в предвкушении подступающего оргазма, я обхватил ее губами, одновременно засунув в пещерку подруги целых два пальца, совершая ими поступательные движения. Наконец, она задрожала, и выпустив изо рта мой член, громко застонала, в то время как ее тело сотрясли конвульсии нахлынувшего оргазма…

Я смотрел на извивающееся надо мной тело девушки, и меня распирала гордость от того, что это я был причиной такого ее состояния, хотя… я до сих пор желал разрядки и уже понял, что поза «гарем» тут лично мне не поможет. Поэтому, когда Лиля затихла, упав грудью на мои бедра, я вывернулся из-под нее и лег сверху, коленкой раздвинув ее ноги. На этот раз я, помогая себе рукой, самостоятельно смог нащупать вход, и ввел свой уже одеревеневший член в ее влагалище до упора. Мне показалось, что девушка ничего не почувствовала, но это уже не могло меня остановить, я лихорадочно двигался внутри, опершись локтями в кровать по бокам Лили, одновременно просунув кисти под девушку и ритмично, в такт своим движениям, сжимая ее груди. Еще пару минут спустя я почувствовал, что сгустившаяся в паху тяжесть уже готова выплеснуться разрядкой, и в этот самый момент Лиля тихонько застонала и начала двигаться мне навстречу, так что, еще через несколько секунд я, громко охнув, начал расстреливать стенки ее влагалища…

Полностью исчерпав себя, я обессилено распластался на лежащей ничком девушке, а она, так и не получив разрядки, тихонько выругалась:

— Черт! Чуть-чуть не хватило!

— Прости, Лиль, но я уже не мог сдерживаться.

— Да ладно, — спохватилась девушка, — ты и так сегодня… — она замолчала, не договорив.

— Лиль, а правда, что это ты Славку в ромашку привела? — опять начал я удовлетворять свое любопытство, стараясь тем временем перевести дыхание.

— Кто тебе сказал? — подняла голову лежащая подо мной девушка. — Хотя… это и не секрет вовсе… — она перевернулась подо мной, заставив меня откатиться, и продолжила, лежа на боку и положив голову на согнутую в локте голову и глядя на меня. — Понимаешь, Ванин отец — атташе по искусству в Вашингтоне, и два года назад в июле он брал Ваньку с собой на первый фестиваль «Rainbow gathering of Living Light» в Колорадо. Им еще пришлось пробираться по горам через перевалы… А там он познакомился с хиппи, ну, ты знаешь: «Make love, not war». Оттуда и пошли наши идеи сексуального раскрепощения. К тому же, его старший брат учится в универе, а там ромашка очень даже популярна. Вот мы и решили попробовать. Ну и затянуло. А уж Славка, когда в прошлом году услышал, тоже захотел попробовать, они с Наташкой любят всякие эксперименты.

— Скажи, а ты совсем не ревнуешь, когда Ваня… с другими девушками?..

— Нет, — пожала плечами Лиля. — Он ведь с ними не любится, а только играет. Кому от этого плохо?

— А если он выиграет, тогда что?

— Не поняла. Ты вот сейчас выиграл, и что? Я же тебя любить от этого не начала. Да и ты меня. Я же вижу, какими глазами ты на Машку смотришь! — она лукаво улыбнулась и, как и Ваньку, дернула меня за чуб.

— Ну… да, — смутился я. — И все-таки, разве ты не ревнуешь?

— Да нет, — опять пожала плечами девушка, поднялась с постели и начала не спеша одеваться. — Я же знаю, что любит он только меня, а все эти развлекалочки — лишь острая приправа к основному блюду.

Я тогда не вполне понял, что она имела в виду, но переспрашивать не стал.

В общем, можно сказать, на этом тот вечер практически и закончился. А что же Маша? С ней у нас были потом встречи, да еще какие! Мы даже чуть не поженились, но это уже совсем другая история…

Капсулы для потенции Eroxin

EROXIN EXTRA капсулы для потенции

EROXIN EXTRA - современный препарат на растительной основе, он сделает секс незабываемым и долгим. Получайте радость всегда!

смотреть обзор ⇩ читать отзывы ⇩ узнать цену

Подробнее на официальном сайте...

Новые порно рассказы бесплатно!

Search
Generic filters
249
Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5
Загрузка...
ЧИТАТЬ ПОРНО РАССКАЗЫ:
guest
0 Комментарий
Inline Feedbacks
View all comments