Розетка

Мужиком быть, конечно, неплохо. Особенно если умеешь что-то делать руками по хозяйству. Плохо, когда об этом знают другие. Особенно соседи. Ты для них вечная палочка-выручалочка. Вот вроде бы всего два месяца как снял эту квартиру, а уже успел починить кран и повесить люстру Алле Петровне — бабульке-божьему одуванчику из квартиры напротив, помог собрать шкаф Михалычу — ее соседу, типичному работяге возрастом под пятьдесят, подрегулировал окна, починил фен и просверлил пару дырок в стенах Анастасии Павловне — моей соседке, проживающей с сыном через стенку от меня. Тут не помочь было вообще невозможно — соседка выглядела как классическая строгая училка-стерва. Такой же заранее осуждающий холодный взгляд, чопорные манеры, собранные на затылке светлые волосы, строгая блузка, немного неприлично натягивающаяся на полной груди и прямая юбка до колен. Под ее взглядом я, несмотря на четыре года как законченную школу и рост на голову выше ее, чувствовал себя неуютно. И вообще лишний раз старался на глаза не попадаться. Ну как тут отказать?

Так вот, безвозмездно помогая соседям, я начал догадываться что так будет всегда. Хотя вот если Алле Петровне в самом деле помочь некому, то уж Анастасия Павловна-то точно могла бы и обойтись — у нее сын, Витька, немногим моложе меня, здоровый балбес на голову выше матери, мог бы и сам все сделать. Но она утверждает, что руки у сынули не из того места растут и будет лучше, если он вообще не станет ничего трогать. Ну, тут ей, конечно, виднее, даже спорить не стоит.

В общем, я нисколько не удивился когда Анастасия Павловна постучалась в дверь и попросила:

— Саша, не мог бы ты у меня розетку посмотреть? А то она что-то горячая и вроде бы даже плавится.

Сообразив, что пожар в соседней квартире мне совершенно не нужен, я сгреб инструменты и без лишних слов отправился в очередной раз спасать соседей.

В комнате чувствовался запах горелого пластика.

— И как же вы так? — поинтересовался я, нацеливаясь отверткой на злосчастную розетку.

— Утюг включила…

— Понятно.

Дом у нас — старая панельная девятиэтажка, еще советских времен, ему лет сорок уже. Судя по виду, этой розетке было столько же. И никто ее все эти годы не касался. Вскрытие показало — все плохо. Розетку только выкинуть, с проводами тоже беда. Сделать по нормальному можно, но не сейчас, о чем я сразу и сказал, вручая изъятые розеточные потроха:

— Это — в мусорное ведро. Новую покупайте. Провода я пока заизолирую от греха, а будет новая — поставлю.

— Ой, Саша… а может ты сам купишь? А то я в них ничего не понимаю…

— Нет уж. — неудачный опыт у меня уже был — Это дело хозяйское. Так-то они все одинаковые, а вот по внешнему виду выбирать только вам. Круглую, квадратную, с золотой каемочкой — это уж вы сами решайте.

— Ну хорошо, завтра тогда поищу.

На том я и откланялся, оставив в стене неприличного вида дыру. Хорошо еще, что она была в глубине ниши мебельной стенки и не бросалась в глаза.

Вернувшись к себе, я занялся своими делами, выкинув этот случай из головы. И только когда лег спать, заметил два слабо светящихся в темноте глаза напротив кровати. Что за чертовщина!? Будучи убежденным материалистом, сходу отмел разных духов и домовых, выбрался из-под одеяла и отправился изучать феномен. При ближайшем рассмотрении это оказалась розетка, сквозь дырочки в которой пробивался слабый свет. Что за фигня? Не должно ж такого быть! Но мозг быстренько сопоставил мой сегодняшний поход к Анастасии Павловне и подсказал, что ее злополучная розетка находилась как раз с той стороны этой стены и похоже, именно в этом месте. Ну да, в то время так и делали — сквозная дырка в стенке и розетки с обеих сторон. Но что-то я не припомню чтобы они пропускали свет… Любопытство победило и я взялся за отвертку. Ага, вон оно что… Оказывается, строители решили обойтись без подрозетников, то ли из экономии, то ли кому-то дома они оказались нужнее, и за потрохами моей розетки просматривалась соседская комната. То-то мне еще тогда показалось что что-то неправильно с той розеткой. Ну нифига ж себе! — желание заглянуть в чужую жизнь оказалось столь сильным, что я, стыдясь самого себя, дрожащими руками выкрутил розеточные потроха и приник к отверстию.

Анастасия Павловна, в легком халате, расправляла на диване простыню. Ага — подумал я, значит она спит здесь. А Витька, стало быть, в другой комнате. Тут Анастасия Павловна наклонилась, халат задрался, обнажив пухленькие бедра почти доверху. Вот это номер! — сглотнул я. А ножки-то очень даже… для ее возраста. Блин, как удачно-то с этой розеткой получилось! Надо подождать, она же перед сном раздеваться будет… Интересно, есть у нее что-нибудь под халатом или нет? Впрочем, мое воображение уже успело ее раздеть и убедиться что под халатом ничего нет. Член, оттопыривший трусы, подтверждал это. На секунду отвлекшись от подглядывания, я избавился от трусов совсем — если вдруг мне повезет и Анастасия Павловна будет раздеваться, я не собирался терять время. Все же трахался я последний раз месяца четыре назад, в остальное время занимаясь мастурбацией. А тут бесплатный стриптиз.

Пока я снимал трусы чуть не пропустил момент когда Анастасия Павловна потянулась расправить дальний угол. Халат на выпуклых ягодицах задрался совсем неприлично, показав мне полосочку белых трусиков в промежности. Я не выдержал и обхватил член, подпрыгнувший от прикосновения. Ну нифига ж себе! Увидеть даму ее образа в таком пикантном положении! В голове все перевернулось и полезли самые скабрезные мысли. К сожалению, Анастасия Павловна сразу же слезла обратно, снова спрятав от меня самое интересное. Анастасия Павловна! Настя! — мысленно уговаривал я ее — Ну спать же пора! Ты устала, день был тяжелый! Раздевайся давай и ложись! Вернее раздевайся, но ложиться не спеши! А может ты, одинокая незамужняя женщина, еще и помастурбируешь перед сном? Желательно не выключая свет и не под одеялом… чтобы я видел… а? Ну что тебе стоит… В такое я, конечно, даже при всей своей фантазии не верил — помимо прочего еще и Витька же дома, не будет она при нем этим заниматься. О, а вот и он идет, голос слышен, что-то спрашивает у матери.

Дальнейшее заставило меня усомниться — не сплю ли я. Витька появился в поле зрения, причем абсолютно голый. Вообще. Да еще и с торчащим членом. Еще больше я удивился что на Анастасию Павловну это впечатления не произвело. Как будто сын всегда дома ходит голый и со стояком. Обуреваемый любопытством, я обратился в слух.

— Ну ма-а-ам… — канючил Витька.

— Хватит на сегодня. Утром уже было.

— Так то утром…

— Завтра, я сказала.

— Ну ма-а-а-ам… Я быстро.

— Витя, это слишком часто.

— Не часто… второй раз всего за сегодня.

— По-твоему это не часто?

— Конечно! Даже редко!

Витька сделал шаг к матери и обнял ее, уткнувшись в шею носом, а членом в живот:

— Ну мам… ну пожалуйста…

Анастасия Павловна подумала несколько секунд и сдалась:

— Ладно. Только постарайся побыстрее.

Отстранив сына, она опустилась на колени и грудью легла на постель. Обрадованный Витька, повергнув меня в изумление, живо задрал ей халат на спину и спустил трусы. От вида ничем не прикрытых женских ягодиц, возбуждающе-округлых, так и просящих помять их, моя рука заработала быстрее, а потом и еще больше ускорилась, когда Витька нацелил свой член матери между бедер и толкнул вперед. Анастасия Павловна дернулась и зашипела:

— Осторожнее! Больно! Сколько раз я тебе говорила!

У меня в голове все помутилось. Это ж надо — Анастасия Павловна трахается с сыном! Причем регулярно, вот, судя по разговору, утром тоже трахались. Да и вообще как-то это у них обыденно получилось, такое впечатление что давно уже этим занимаются. Блин, надо же! А ведь так никогда не подумаешь…

Витька предпринял еще одну попытку вставить матери. В этот раз осторожнее, но Анастасия Павловна снова поморщилась:

— Нет, Вить, так не пойдет.

Она перевернулась на спину, задрала халат до груди и развела ноги:

— Полижи сначала.

Я успел рассмотреть гладко выбритую промежность, маленький клочок темных волос на выпуклом лобке, свидетельствующий что вся ее блондинистость — фикция, тонкую щель между невыразительных губок, а потом все это закрыла Витькина голова. Парень старался, с причмокиванием вылизывая мать между ног. Анастасия Павловна откинулась на спину, одной рукой придерживая затылок сына, иногда надавливая на него. По ее лицу было явно видно, что Витькины старания не пропадают даром. Сначала закрылись глаза, голова расслабленно наклонилась влево, рот приоткрылся… даже я смог расслышать ее дыхание, громкое и прерывистое. Наконец она потянула Витьку вверх. Он все понял, наверное знал уже что это значит, втиснулся между ее раздвинутых ног и на этот раз осторожно ввел член. Анастасия Павловна громко вздохнула, ее бедра дернулись, сжимая сына, но Витька толкнул ее коленки обратно в стороны и одним толчком вогнал член по яйца. Анастасия Павловна резко вдохнула, прерывисто, словно захлебываясь, и едва заметно сделала движение навстречу члену. Витька перешел к равномерному траханью матери, сосредоточенно сопя и впиваясь пальцами в бедра.

Я понял что сейчас кончу. Нашарив рядом трусы, кое-как обернул головку и почувствовал как из меня брызнула мощная струя, при этом не отрывая взгляда от ныряющего в мать Витькиного члена. Закончив извержение, вытер последние капли и снова заработал рукой, надеясь успеть еще раз.

Мне оставалось совсем немного когда Витька кончил. Прямо в мать, не вытаскивая, а наоборот вбив член поглубже. Анастасия Павловна успела это понять, встрепенулась, обхватила сына ногами, не давая отодвинуться:

— Не вынимай! Витя, еще немного!

Витька, только-только расслабившись, снова заработал тазом.

— Давай! Давай! Еще! — заплетающимся языком требовала Анастасия Павловна — Еще! Резче! А-а-а-а-о-о-о-о!!! — она выгнулась, насаживаясь на Витькин член.

Я лихорадочно работал рукой, держа наготове трусы. Оргазм был близок, но никак не наступал. Вот уже Анастасия Павловна опустила ноги, освобождая сына, вот Витька встал и с поникшим членом шагнул к выходу… и тут я наконец увидел ее промежность — влажную, блестящую, с широко раскрывшейся щелью, темными набухшими малыми губками, с отверстием между ними, все еще открытым, хранящим форму Витькиного члена, увеличившийся, сильно торчащий клитор… и еле успел накрыть трусами головку, ловя брызнувшую струю.

Полночи я не мог заснуть. Анастасия Павловна с Витькой перевернули мое представление о семейной жизни матери и сына. Про инцест-то я, разумеется, знал, но всегда полагал что это нечто настолько далекое от меня и настолько тщательно скрываемое, что столкнуться с этим в реальной жизни невозможно. И тут на тебе! Впрочем, насчет “скрываемое” я, наверное, прав — на людях Витька с матерью не давали ни малейшего повода ничего заподозрить. А вот насчет “далекое”… оказывается, это происходит прямо у меня за стенкой. И я почти каждый день общаюсь с этими людьми! А главное — как у них это, оказывается, просто! Сын пришел, попросил, получил. Ни душевных терзаний, ни глупой стеснительности, ни долгих уговоров. Блин, да у меня опять встал! Я поворочался, стараясь отогнать непотребные мысли. Скоро вставать уже, надо поспать хоть немного. Однако член и не думал падать, а память снова и снова подкидывала разные мелкие подробности соития Анастасии Павловны с сыном. Я сдался, достал член из трусов и сжал в руке. Не монах же я чтобы бороться с искушением.

Утром, разумеется не выспавшись, я поскакал на работу. День прошел как в тумане — отчасти из-за недосыпа, отчего организм пребывал в полудреме, отчасти из-за все еще крутящейся в голове вчерашней истории с соседями. Понятно, что вечером, вернувшись, я первым делом кинулся к розетке. Осторожно снял крышку, убедился что в комнате с той стороны никого нет, вытащил потроха, отсоединил и заизолировал провода — не хватало еще чтобы меня током ударило в самый пикантный момент — и аккуратно вставил все обратно, не закрепляя чтобы при необходимости быстро и бесшумно вынуть. Меня даже немного потряхивало, руки дрожали в предвкушении того, что я увижу сегодня вечером. А так же приводила в ужас мысль, что совсем не обязательно они будут трахаться именно здесь. Может это только вчера так сложилось, а сегодня они в Витькиной комнате будут. Или вообще не станут. Говорила же вчера Анастасия Павловна что-то насчет того, что утром уже было и этого достаточно. Ох, господи, только не это! Я, дурак, не догадался утром посмотреть… Завтра надо будет обязательно.

Весь вечер я прислушивался к звукам из-за стены, стремясь не пропустить момент. Я слышал как вернулась домой Анастасия Павловна, метнулся к стене, но не увидел ничего особенного. Зашла, разделась, оставшись в лифчике и трусах, повертелась, демонстрируя мне слегка пухленькую, но от того не менее соблазнительную фигуру, потом вышла, наверное в ванную, так как вернулась уже в халате с мокрыми волосами и занялась чем-то вне пределов видимости. Вздохнув, я вернулся к своим делам, пока не услышал Витькин голос. Снова подскочил к стене, но опять остался ни с чем — обоих не было видно, а судя по некоторым словам, которые получалось разобрать — говорили они на сугубо бытовые темы. Я опять разочарованно вздохнул. В самом деле, с чего я взял что они будут трахаться как кролики целыми днями? Обычная жизнь обычных людей. Вон, вроде ужинать пошли. Воображение живо изобразило мне сцену из порнофильма типа “мать с сыном на кухне”, но я помотал головой, отгоняя это — тут вам не порно, тут нормальные люди, они на кухне едят.

За вечер я еще несколько раз подскакивал к розетке, но ничего заслуживающего внимания так и не произошло. Часов в одиннадцать Анастасия Павловна начала застилать диван. Я разделся и устроился у стены надолго. В крайнем случае она хоть халат снимет перед сном, хотя я надеялся на большее. Да и так… вон опять ползает по дивану, демонстрируя мне голубые трусики, туго натянувшиеся в промежности. Кажется, даже была заметна складочка между выпуклостями губок. Витька, однако, все не шел, диван уже был полностью застелен, Анастасия Павловна сбросила халат, оставшись в трусах. Помяла груди, порассматривала зачем-то левый сосок, стянула трусы, показав мне знакомы клочок волос на лобке, выключила свет и забралась под одеяло. И уже оттуда крикнула:

— Витя, я легла!

Витька не заставил себя ждать, нарисовавшись через пару секунд. Второпях или нет, но дверь в комнату он оставил открытой, отчего свет из коридора позволил мне рассмотреть что он, как и вчера, голый. Скользнув к матери под одеяло, он начал покрывать ее поцелуями, начав с губ и спускаясь ниже. Заодно стягивая с матери одеяло. Долго мял груди, тиская их обеими руками и посасывая соски. Наконец Витькины губы добрались до лобка, после чего его голова надолго утвердилась между расставленных ног матери. Анастасия Павловна сегодня, похоже, пребывала в более подходящем настроении чем вчера, начав тихонько постанывать еще когда Витька развлекался с грудью. А теперь звуки, издаваемые ею, стали еще громче, обеими руками она прижала голову сына между ног и выгнулась навстречу. Витька исхитрился вытянуть руки вперед и мял ее груди, не забывая при этом работать языком. Этот процесс, на мой взгляд, несколько затянулся, пока я не понял что Анастасия Павловна твердо намерена получить оргазм от языка сына. И судя по ее вздохам, непроизвольным движениям бедер и рукам, судорожно вжимающим Витькину голову себе в промежность, этот момент был близок. Я кончил вместе с ней, точно в тот момент когда она сильно выгнулась, с долгим грудным стоном, сжимая бедрами голову сына.

Наверное она еще не успела прийти в себя, когда Витька, задрав ей ноги кверху, со второй попытки воткнул член. Громко хлюпнуло и я увидел что его орган легко провалился внутрь. Мошонка хлопнулась о ягодицы, Витька сладостно вздохнул, замер ненадолго, потом лег на мать и заработал тазом, с влажным чавканьем вбивая в нее член. Благодаря поднятым ногам мне сбоку было неплохо видно как поблескивающий стержень входит между губок, сейчас казавшихся пухленькими. Анастасия Павловна задышала чаще, обняла Витьку, прижимая к себе и наконец снова издала громкий стон в лицо сыну, свидетельствующий о еще одном оргазме. То ли на Витьку подействовало это, то ли просто пришел срок, но он тут же разрядился в нее, запыхтев едва ли не громче матери. В этот раз я успел вместе с ними, излившись на специально приготовленное полотенце.

Не дожидаясь пока Анастасия Павловна вернется из душа, я привел розетку в обычное состояние и лег спать. На этот раз заснуть получилось легче, всего, наверное, через полчаса ворочания. От того утром я встал вполне отдохнувшим, помылся-побрился, вполуха прислушиваясь к происходящему у соседей. Там, однако, ничего интересного не случилось. Пришлось идти на работу, предвкушая как вечером я снова займу свой наблюдательный пост и незаметно поучаствую в половом акте между матерью и сыном.

Вечером Анастасия Павловна позвонила мне в дверь, с порога огорошив:

— Саша, я розетку купила. Пойдем ты ее прикрутишь.

Причем огорошила — это мягко сказано. Она повергла меня в панику, разом разбив все мои планы на сегодня и навсегда. Черт! Ну как я не подумал что это произойдет! Раскатал тут губу, планы строил, а теперь сам, своими руками, должен лишить себя возможности подглядывания! Похоже, это отразилось на моем лице, потому что Анастасия Павловна спросила:

— Саша, с тобой все в порядке?

— Угу.

Угрюмо собрал инструменты и поплелся к соседям. А что делать — обещал же. Да и если не я, то все равно найдется кому. Дело-то нехитрое.

Унылым мыслям я предавался ровно до того момента как размотал изоленту с проводов. Бог есть! Настроение подпрыгнуло, ударившись о верхнюю планку и я, скрывая радость, повернулся к хозяйке:

— Анастасия Павловна, мы не можем сейчас ничего сделать.

— Почему?

— А вот, смотрите — потыкал я отверткой в обгоревшую изоляцию, удачно отколов кусочек обугленного пластика. — С такими проводами оставлять нельзя.

— А что же делать? — растерялась она, при этом ее лицо с приоткрытым ртом мгновенно навело меня на мысль что в этот рот сейчас бы да вставить член…

— Ну-у… — сделал я задумчивый вид — Вообще провода надо менять. Ну можно еще обрезать вот досюда, где еще цело, и специальными коннекторами соединить с новыми.

— А… ты можешь это сделать?

— Могу. Но придется подождать пару дней. Выберу время, доеду до магазина, куплю все и сделаю.

— Хорошо, сделай пожалуйста. Мы подождем, все равно этой розеткой редко пользуемся.

К себе я вернулся на крыльях счастья, донельзя довольный тем, что выторговал отсрочку. Понимая, однако, что это не навсегда. Но уж по крайней мере несколько дней я постараюсь потянуть. Однако, словно в насмешку, удача в одном сменилась неудачей в другом. Нет, Анастасия Павловна с сыном опять трахались. Но в этот раз она, как и в первый день, стала на колени перед диваном, причем очень неудачно с моей точки зрения — с краю, ровно напротив меня. Оттого я только мельком смог посмотреть на выставленные в мою сторону ягодицы и сомкнутые выпуклые губки между бедер, после чего все закрыла Витькина задница. Поэтому большую часть времени я наблюдал покачивающийся мужской зад и болтающуюся мошонку. И в конце на несколько секунд, когда Витька встал, смог увидеть между широко разведенных бедер раскрытую щель, блестящую от влаги, отверстие, оставшееся после Витькиного члена и скатившуюся оттуда капельку спермы. Мне как раз хватило чтобы кончить самому. Ну и ладно — подумал я, кидая полотенце в стирку. — Завтра суббота, может по выходным у них двойная норма. Насмотрюсь еще.

Естественно, выходить в выходные из дома я не собирался. Хотя с утра звонил Женька, предлагал прогуляться с ребятами и попить пива. В другое время — пожалуйста, но не сегодня. Сегодня я должен быть на посту. Пару часов я слонялся по квартире, прислушиваясь к звукам за стеной, а потом меня как по голове огрели — черт, сейчас же день! Солнце, светло! Все это время я подсматривал поздно вечером, в темноте, но сейчас… с той стороны будет виден свет в отверстии в стене. И даже полный дебил сообразит что дыра сквозная. А если еще пробивающийся свет будет периодически перекрывать голова одного балбеса, который об этом вовремя не подумал… В общем, я кинулся устраивать в комнате затемнение. Шторы помогали мало. Выручило одеяло, кое-как пристроенное на окно. Вот теперь нормально — наконец выдохнул я. Полная темнота. Теперь я готов.

Мои приготовления оказались не напрасны. За стеной послышались голоса и я спокойно занял свое место наблюдателя, на всякий случай раздевшись. Однако ничего хорошего меня не ждало, и даже наоборот. К соседям в гости пришли, судя по всему, родители Анастасии Павловны. По крайней мере она называла их мама и папа. Папу — среднего роста мужика в очках с лысиной, обрамленной седыми волосами, как следовало из отчества хозяйки, звали Павлом, мама, хоть и выглядевшая далеко не молодой, но на удивление сохранившая фигуру и приятное лицо, судя по обращению к ней мужа, была Ольгой. Пожалуй, постройнее дочери будет — подумал я — Анастасии Павловне стоило бы брать пример с матери и следить за собой чуть больше. А то разнесет к старости, у Витьки на нее и не встанет.

Смотреть на встречу трех поколений одной семьи было скучно. Не знаю, почему я не прекратил это сразу, наверное задумался о чем-то. Они сидели-сидели, говорили-говорили… Потом Анастасия Павловна с отцом вышли. Встрепенулся я когда глаз уловил какую-то неправильность. Витька откровенно лапал собственную бабулю за грудь, причем отнюдь не по внучачьи. Она же сидела, откинув голову на спинку дивана, точно не замечая этого. Внук расстегнул пару пуговок и забрался внутрь. Я был уверен, что он и под лифчик пролез и сейчас трогает сосок, судя по шевелящейся ткани блузки. А потом Витькина рука легла на обтянутую колготками коленку и задирая юбку поползла вверх. Я не верил своим глазам — чтобы Витька еще и с собственной бабушкой!? Вон, лапает ее за промежность, а она так и сидит неподвижно, только ноги пошире развела. А, нет, не неподвижно… вон, гладит внука в паху. Нет, я понимаю что она вполне еще, наверное, способна доставить удовольствие мужчине, но… Ладно бы он еще с матерью, в тайне ото всех… но сейчас же и дед его может войти… Витька решительно встал и потянул с Ольги колготки, заодно прихватив и трусы. Та только сладко вздохнула, помогая ему избавить ее от одежды, после чего снова расставила ноги так, что даже я смог увидеть тщательно выбритую промежность, что у женщины ее возраста смотрелось странновато, широко раскрытую длинную темно-красную блестящую щель, приоткрытый вход в вагину, малые губы, совсем не такие маленькие и аккуратные как у дочери. Вообще промежность выглядела так, будто ее недавно использовала рота солдат. Не знаю, то ли это от природы так было, то ли сказалось бесчисленное количество побывавших там членов, но смотрелось донельзя развратно, наводя на мысли о разнузданных оргиях и неграх с полуметровыми шлангами. Она охнула, когда Витька провел там рукой и сходу забрался пальцами внутрь. Второй рукой он неуклюже сдирал с себя штаны. Избавившись от них, он, вопреки моим ожиданиям, сначала раздел родственницу окончательно, явив мне слегка обвисшие груди примерно третьего размера, с бледными маленькими сосками. А потом уложил на диван и взобрался сверху.

— Ох, Витя… — выдохнула она, разводя ноги и подставляя себя члену внука. — Давно ты со мной этого не делал… я скучала…

— Прости, ба, некогда к вам заехать. А вы тоже редко у нас бываете.

— Ну ты мог бы выбрать время… Ах!

Витька резко всадил в нее член, прекратив неудобный разговор. Она сама подхватила ноги под колени, прижимая их к груди и полностью открываясь ему. Витькин член мелькал, резко врываясь в хлюпающую вагину, после чего он также резко извлекал его и снова вбивал. С моей точки зрения казалось, что влагалище не только не создает какого-либо сопротивления вторжению, но и вообще Витька его не чувствует. Мои подозрения подтвердила его реплика:

— Ба, у тебя там вообще просторно. Опять дядя Семен приходил?

— Да-а.. — выдохнула она. — Вчера-а…

— Вот же! — разочарованно произнес Витька. — Ба, а давай тогда в попу?

— Ну что с тобой поделаешь… Давай…

Витька вынул член, направил его чуть ниже и надавил. На этот раз медленно, внимательно наблюдая как член входит в анус. Ольга тяжело задышала, но не шевельнулась пока лобок внука не прижался к губкам. Довольный Витька, это было явственно видно по его лицу, проследил взглядом за рукой Ольги, легшей на клитор и принялся трахать ее в зад, начав медленно, а потом все быстрее и быстрее. Подробностей мне видно не было, зато я прекрасно рассмотрел ее лицо. Сначала она морщилась, видно член в заднем проходе ей не особенно нравился. Ну ради внука можно и потерпеть — подумал я, торопливо работая рукой. Однако вскоре лицо ее, с закрытыми глазами, уже выражало полнейшее наслаждение, то ли от движущегося члена в прямой кишке, то ли от теребящих клитор пальцев, а скорее от того и другого вместе.

Витька решил сменить позу и поставил Ольгу раком. Лица ее мне стало не видно, зато чуть лучше удалось рассмотреть анус с решительно ворвавшимся туда членом. Засадив бабушке в зад со всей дури Витька явно переборщил. Ольга вскрикнула, дернулась слезть с члена, но внучек держал крепко и наоборот, натянул ее до упора.

— Ви-и-итя! Больно же! — она не оставляла попыток слезть с пронзившего анус стержня, слабо шевеля тазом.

— Прости, ба. Ну потерпи немного, я осторожно буду…

Ольга покорно замерла, а Витька подождал пока она окончательно успокоится и начал трахать ее прямую кишку, но уже не столь энергично как вначале.

А где же Анастасия Павловна с отцом? — вдруг вспомнил я.

Меня нисколько не удивило бы что они сейчас тоже трахаются. Эх, вот на это я бы посмотрел! И словно в ответ на мое пожелание, в комнате появилась Анастасия Павловна. Полностью голая. Подошла к дивану, с легким любопытством посмотрела как ее сын трахает ее мать в анус. Витька взглянул в ее сторону и отвернулся, даже не сбившись с ритма. Сзади к Анастасии Павловне подошел отец, тоже без одежды, с свисающим набухшим членом и, что меня удивило, полным отсутствием растительности вокруг него.

— Ну что, дочь.. — обнял он ее сзади, расположив одну руку на левой груди, а другой забравшись между ног — Тут без нас начали. И диван заняли. Придется нам на полу. Рука в промежности дочери лениво пошевеливалась, Анастасия Павловна накрыла ее своей:

— Пап, хочешь я тебя еще ротиком поласкаю?

Она сказала “еще”? — подумал я — Теперь понятно где они были и чем занимались.

Развернув ее к себе, Павел надавил ей на плечи, заставляя опуститься на колени и поднес член к губам. Анастасия Павловна с готовностью втянула в рот головку. Тут я внезапно сообразил, что за все эти дни ни разу не видел как она сосет. А выглядело это здорово. Пухлые губы, плотно обхватив ствол, скользили по нему, оставляя влажный след. Член выпрямился, на поверхности выступили синеватые перекрученные вены. Витька всего раз, привлеченный звуками, взглянул как мать сосет член своего отца и снова отвернулся, сосредоточившись на стонущей в полный голос Ольге, которая, изогнувшись, снова остервенело терла себе клитор. Павел громко сопел, трахая дочь в рот. Анастасия Павловна, хоть и пыталась вобрать его орган как можно глубже, но больше половины принять не могла, потому оставшуюся часть у корня массировала рукой.

— Хватит, Насть. — отстранил ее отец и потянул вверх. — Иди сюда.

Он лег на пол, придерживая член вертикально. Анастасия Павловна присела над ним на корточки и медленно опустилась. Судя по судорожному вздоху, она уже давно ждала этого. К тому же член отца оказался заметно толще Витькиного, так что садилась она на него осторожно, но тем не менее поглотила его полностью.

— Ох, пап… — закатила она глаза — хорошо-то как…

Ответа я не расслышал, потому что в этот момент взвыла, кончая, Ольга. А следом и Витька выплеснул семя ей в прямую кишку.

Анастасия Павловна подскакивала на отцовском члене, не обращая внимания на наблюдающих за ними Витьку с Ольгой. Ну и я тоже внимательно смотрел, не в силах оторваться, как она насаживается на толстый член. Я кончил уже два раза, но все еще продолжал теребить ставший мягким орган, надеясь на еще один оргазм. Я просто не мог спокойно наблюдать за тем, что происходило у соседей! Витька, отдышавшись, снова залез рукой между ног Ольге. Она даже немного развернулась чтобы ему было удобнее. Анастасия Павловна, задыхаясь, скакала на блаженно похрюкивающем отце, наклоняясь вперед, чтобы клитор задевал его безволосый лобок. Я смотрел на все это и чувствовал себя словно во сне. Ну не может быть такого в реальности! В порнофильме — может, где-то там, далеко — может, но чтобы здесь, рядом, с людьми которых я знаю…

Между тем Павел таки не выдержал и кончил первым, схватив дочь, натянув на себя и не отпуская, пока не закончилась сперма. Анастасия Павловна, тяжело дыша, слезла с него. Из нее капало, текло по бедрам — видно количество влитого в нее отцом заметно превышало то, что обычно оставлял в ней сын. Однако оставаться без удовлетворения она не хотела. Оглядевшись затуманенным взглядом, она схватила сына и потянула на себя. Витька к этому времени уже был более-менее дееспособен, так что оказавшись между раскинутых ног матери легко всадил в нее член. Анастасия Павловна удовлетворенно застонала. Павел, все еще сидящий на полу рядом, протянул руку и помассировал ей грудь, зажимая торчащий сосок между пальцев. Ольга не осталась в стороне и тоже слезла на пол, завладев другой грудью. Очень быстро усилиями всех троих Анастасию Павловну накрыло оргазмом. Причем таким, которого у нее с сыном я не наблюдал никогда. Отцу с матерью даже пришлось удерживать ее чтобы Витька продолжал трахать дергающееся тело. Наконец Анастасия Павловна успокоилась, но Витька не останавливался. Понятно, он-то только разошелся. Ольга, оставив в покое дочь, перебралась к внуку, прижалась к нему сзади, скользя по спине грудями. Сунула руку снизу, поглаживая мошонку и даже, как мне показалось, что-то делала с его анусом, но это не точно. В результате Витька очень скоро запыхтел и добавил свою сперму к сперме деда в вагине матери.

Я все-таки успел кончить в третий раз. Очень вовремя, точнехонько перед Витькой. Потому что после Ольга со словами “Я первая в душ” убежала и стало ясно что все закончилось. Следующей, неуверенно покачиваясь, пошла Анастасия Павловна, а потом и мужики. Возвращались уже одетыми, окончательно лишая меня надежды на продолжение. Впрочем, оно вроде бы мне уже ни к чему — после трех раз я вряд ли был способен на четвертый. Однако наблюдательный пост я не покинул — пелена возбуждения спала, но стало интересно послушать будут ли Анастасия Павловна с сыном обсуждать это все когда Павел с Ольгой уйдут. И что они по этому поводу скажут. Ну если вообще скажут, и если в этой комнате. А то может и обсуждать нечего — подумаешь, обычное посещение родственниками, прошедшее как всегда. Впрочем, у меня сейчас все равно не осталось сил ни на что, кроме как сидеть и слушать.

Увы, ничего интересного я так и не узнал. Конечно, Витька с матерью перебросились парой фраз. О том что надо чаще встречаться и все такое. Витька пожаловался на неизвестного мне Семена, который растянул бабушку до безобразия. Анастасия Павловна, видимо сообразив к чему он ведет, заявила что они с дедом ей все натерли и раньше завтрашнего вечера или даже послезавтрашнего пусть ни на что не рассчитывает. Дальше они перешли к планам на завтра, а я наконец-то отправился в магазин за едой, не беспокоясь что пропущу что-то важное, при этом постаравшись проскользнуть мимо соседской квартиры тихо и быстро. Не хватало еще встретится — я пока еще был не готов спокойно общаться с ними после того что только что видел. Я не профессиональный разведчик, запросто чем-нибудь себя выдам.

Воскресенье тоже прошло спокойно — Анастасия Павловна же обещала что ничего не будет по крайней мере до вечера. А вот вечером снова занял свой пост. Витька же ни за что не станет терпеть до завтра, так что есть шансы. Однако меня ждал облом. Точнее, нас с Витькой. Он опять, как в первый день, явился перед сном приставать к матери. Я сначала не обратил внимания на ее хитрую ухмылку, но когда Витька, расстегнув ей халат, полез между ног, то наткнулся на трусы и отдернул руку. Тут и я разглядел вырисовывающуюся в трусах Анастасии Павловны прокладку. Большую.

— Ма-а-ам, опять? — взвыл Витька — Ведь недавно же только!

— Не опять, а вовремя, точно как ожидалось. — поправила его мать.

— Оно всегда не вовремя. — проворчал Витька. — Снова неделю ждать.

— А что делать… — фальшиво посочувствовала ему Анастасия Павловна.

— А может еще можно?

— Нет, уже нельзя. — Анастасия Павловна посмотрела на огорченного сына — Если хочешь, то я… хоть ты это не особенно любишь.

— Давай… — вздохнул Витька и сел на диван.

Анастасия Павловна скинула халат, встала перед ним на колени и потерлась грудями о член. Витька засопел и откинулся назад. Член двигался в ложбинке между двумя мягкими полушариями, сжатый ими с обеих сторон. Когда головка показывалась сверху, Анастасия Павловна успевала лизнуть ее, высовывая длинный розовый язычок. А потом и вовсе головка нырнула ей в рот. Витька схватил мать за голову и настойчиво потянул вниз:

— Глубже, мам…

Анастасия Павловна послушно всосала почти весь ствол и замерла. Судя по тому что Витька против этого не возражал, она что-то делал с ним во рту языком и сыну это, без сомнения, нравилось. Потом медленно выпустила член и снова всосала, несколько раз быстро насадилась ртом на упругий стержень сына и снова замерла, лаская его внутри. Витька нетерпеливо шевельнул руками, заставляя мать двигаться. С этого момента голова Анастасии Павловны не останавливалась, ритмично кивая. Член, поблескивая от слюны, скрывался во рту весь. Я даже видел как оттопыривается ее щека когда головка упирается в нее изнутри.

— Быстрее, мам… — потребовал Витька, дергая ее голову.

Анастасия Павловна заторопилась, полные губы ритмично двигались по стволу, плотно сжав его, от самого лобка до головки. Витька знакомо запыхтел и натянул голову матери на член, прижав губами к лобку и не отпуская. Я видел как Анастасия Павловна сглотнула раз, другой.. Наконец Витька убрал руки. Анастасия Павловна выпрямилась. В уголках рта блеснули белые потеки. Она вытерла их тыльной стороной руки и еще раз сглотнула.

— Ну что, понравилось?

— Да-а-а… — заулыбался Витька. — Мам, ну ты вообще… сегодня сама себя превзошла.

— Старалась. — усмехнулась она. — А теперь давай спать. Мне завтра на работу.

На следующий день я купил все что было нужно и заставил себя постучаться к соседям. Ждать больше было не за чем. Если, как вчера упомянул Витька, это на неделю, то столько тянуть время у меня не получится. Так что лучше уж не мучится и сразу все сделать и забыть.

— Анастасия Павловна, я все принес — сообщил я открывшей дверь хозяйке — Давайте уже прикрутим наконец эту злосчастную розетку.

avatar
Прикрепить фото / картинку
 
 
 
Прикрепить видео / аудио