Тещины ласки

Ира – моя сестра. Она на пять лет меня младше и тогда, в свои 18 лет, она выглядела просто сногсшибательно: светлые, до пояса, волосы; стройные, длинные ножки; симпатичное личико: большие голубые глаза, красивые губы. И внушительная (в отличие от мамы) грудь. Размер, наверно, пятый! Да, наверно, всё-таки, пятый… Ну или, может, чуть больше! Гены своего отца взяла: у её тётки по отцу и у её сестры двоюродной буфера тоже – дай Боже каждому! Каждой!

Мы с мамой каждый день занимались любовью! Спускаться ей ко мне было не удобно (мы с Иркой засыпаем поздно), поэтому она, как молодая, горячая и недотраханная девчонка, выгадывала момент днём, подходила ко мне и шептала мне на ухо: «Приходи сегодня ко мне ночью!» Весь вечер мы старались не смотреть друг на друга, а ночью, часам к двум, когда Иришка закрывала к себе дверь, я тихо поднимался к маме. Она ждала меня в постели, укрывшись одеялом, и полностью голая под ним. «Раздевайся!» – шептала она и, откинув край, приглашала меня к себе. Час-полтора-два мы кувыркались по постели, целовали друг друга. Она много и с наслаждением сосала меня, я нежно и страстно лизал её. Мы отдыхали, гладили друг друга совсем не по-материсыновьи! Потом я спускался к себе в комнату и просыпались мы в разных постелях. Две недели пролетели, как два дня, но вот…

…Я сидел на первом этаже, в зале. По телеку начинался какой-то фильм, я листал какой-то журнал. Зашла Иришка и села на другом конце дивана, обняв руками поджатые ноги и уткнувшись носиком в колени.

– Саш?

– М-м-м?

Она молчала, я читал. Я дочитал статью, перевернул страницу и вспомнил, что Ирка о чём-то спросить хотела.

– Чё, Ириш? Какая-то ты сёдня сама не своя…. Случилось чё?

Она немного помолчала и, глядя сквозь пол, сквозь дом и сквозь планету, произнесла:

– Мама изменилась…. Ты заметил?

– Да нет, по-моему.

– Изменилась. У неё разговор поменялся, интонации…. А вчера, когда я вышла утром на кухню, то услышала, как она поёт. Она пела, Саш! Ни разу от неё не слышала такого!

Ирка помолчала немного.

– У неё кто-то появился…. Не знаешь кто? – она резко вскинула голову и, не мигая, в упор посмотрела на меня. Она не улыбалась, глаза её не смеялись, а брови сошлись вместе, образовав строгую вертикальную полоску.

– Да ладно, Ир, ну откуда мне-то знать!? Может у неё что-то хорошее произошло или просто приятное…. Не знаю…. Ну, мало ли!

– Саш, не включай дурочку – тебе это не идёт!

– Не знаю, о чём ты, но думаю, что…

– Посмотри это, – перебила она меня, протянув мне небольшую видеокамеру JVC, неизвестно как оказавшуюся у неё в руках – сможешь прокомментировать?

– Что это?

Я взял камеру и неуверенно покрутил её в руках, как будто в первый раз увидел.

– Там уже всё перемотано – включай, – сказала Ира.

Уже догадываясь, что я там увижу, я с тяжёлым вздохом нажал кнопку «play». Началось воспроизведение, но экран оставался чёрным. Хотя это был уже не мёртвый чёрный экран: чернота была живая и тёмно-синие квадратики, пробегающие на жидкокристаллическом экране, говорили о том, что камера в момент записи куда-то «шла». Бесшумно приоткрылась дверь на экране – белая дверь, чуть светлее черноты – и камера заглянула механическим глазом в образовавшуюся щель. (Эх, мама, не любишь ты запертые двери!…) Экран показал в комнате две фигуры на фоне тёмно-синего прямоугольника окна. Они стояли полубоком-полузадом к камере. Одна фигура, наклонившись вперёд, опиралась руками на постель и на прикроватный столик, а другая, держа первую за бёдра, двигалась сзади, издавая негромкие шлёпающие звуки. Это были мы: я и мама. Не смотря на черноту экрана, я даже различал её, колыхающуюся в такт моим толчкам, правую грудь! А может это просто память подсказывала мне это…. Ира протянула руку и выкрутила колёсико громкости на максимум. Не громко, но довольно отчётливо, камера зашептала маминым голосом:

– Да, малыш, дааааа… Да…. Давай.. Я хочу кончить… Хочу, малыш!… Ммммм, дааааа… Держись, Сашенька… держись… Я пососу тебе, малыш…ДААААА… Дай мне кончить, родной!

Я вышел из мамы, сделал пару шагов назад, к двери и камера, судя по картинке, быстро ретировалась за дверь и запись оборвалась. Наступила тишина.

– Как это случилось?

Я посмотрел на Иру. Она ждала ответа.

– Расскажи, Саш… Чё уж теперь скрывать-то?!

– Ну…. Это было…. Как тебе сказать-то….

И я ей всё рассказал. Первые три дня – подробно, а следующие – эпизодически. Я рассказывал с собственными комментариями, с моим отношением к случившемуся. С моими мыслями, переживаниями и страхами за возможные страшные последствия. Она слушала нахмурясь, но лицо её понемногу светлело:

– Неделю???… М-м-мда-а-а, её поведение изменилось как раз тогда, когда вы приехали с дачи…. Да-а-а, мам….. Мама???!!!… Вот уж не ожидала и даже не подумала бы! Ну ты-то ещё ладн… Хотя… Тоже не подумала бы. М-м-мда-а-а…. В тихом омуте, как говорится….

Мы проговорили долго и когда расходились по своим комнатам на покой, она уже, наверное, не боялась. Даже смертельный приговор страшен только по первому разу! А если судья-маразматик начнёт зачитывать его в третий раз, то подсудимый может начать позёвывать.

– Ир, ты чай будешь?

– Нет, я – спать.

– Спокойной ночи.

– И тебе тоже. Ты пойдёшь к ней? – она понизила голос.

– Нет, Ириш… Мне стыдно, перед тобой. Я не смогу сказать ей о нашем разговоре и мне будет стыдно перед ней.… Столько стыда за один вечер – это выше моих сил. Ириш, мы бесконечно виноваты друг перед другом и перед тобой! Но…. Если это выйдет за стены этого дома, то…

– Ну чё ты со мной, как с маленькой? Чё, думаешь, не понимаю, что ли?

– Прости, Ириш! Конечно ты не маленькая и всё-всё понимаешь… Не сомневаюсь в тебе ни секунды! Прости нас, если сможешь. Мы – грешные люди. Господь наши души не возьмёт!

– Ладно, давай отдохнём! Да, она такая, но это моя семья и я не хочу её лишиться! Надо подумать…. До завтра!

Я пошёл к себе. Попытался посмотреть фильм – не смотрится. Почитать попытался – не читается: слова скачут с места на место сначала по строке, потом уже по всей странице. Через полчаса-час я пошёл покурить и, проходя через зал, недалеко от Иркиной комнаты, услышал слабый-слабый всхлип, как мне показалось. «Блииииииин, плачет что ли?! – подумал я, – только этого нам не хватало! Надумает щас себе всякой ерунды!» Я подошёл к её двери и приложил ухо к тонкой щели. Глубокий вздох… Ещё один… Слабый-слабый стон…….. Потом «Да, малыш, дааааа… Да…. Давай.. Я хочу кончить… Хочу, малыш!… Ммммм, дааааа… Держись, Сашенька… держись… Я пососу тебе, малыш…ДААААА… Дай мне кончить, родной!» Тишина. Снова глубокий вздох… И ещё…. И снова «Да, малыш, дааааа… Да…. Давай.. Я хочу кончить… Хочу, малыш!… Ммммм, дааааа… Держись, Сашенька… держись… Я пососу тебе, малыш… ДААААА… Дай мне кончить, родной!» Да уж, Иришка…. В тихом омуте!

Я покурил, пошёл к себе и завалился спать.

Второй раз за этот месяц я проснулся от минета. Простыня над моим членом отчерчивала голову и плавно двигалась вверх-вниз, не быстро, но ровно. В этот раз я проснулся гораздо быстрее, чем тогда, на даче:

– Ммммм, мам…. ммммм… Что ж ты делаешь, чертовка?… мммм… А Ирка зайдёт?… ммммммм…Или её нет?…

– Да нет, она здесь.

Простынь сама стянулась к ногам и на меня посмотрели Иркины голубые глаза из-под светлой чёлки. Она была голая! Её огромная грудь тёрлась мне о бедро. Она крепко держала в кулачке мой член и, глядя на меня, язычком касалась головки.

– Ирка!!!!!!!!!!!!!!…

Я приподнялся было на локтях, чтобы выскочить из-под неё, но…. Она голая. Я – голый. Мой член у неё в руке и почти во рту. Её грудь лежит на моей правой ноге. Я протянул руку и погладил её по щеке:

– Ир, а мама…

– Потом поговорим, – она накрыла мой член своим горячим ротиком – нет её.

– Ммммммм…Ирка!….

Она дрочила его себе в ротик, облизывала и обсасывала головку, язычком гуляла по стволу и сжимала ладошкой яйца. Я протянул руку и стал гладить её грудь – она такая большая и такая упругая! Ира встала на четвереньки и, не выпуская члена изо рта, перелезла через мою ногу. Она встала сбоку от меня и теперь я гладил её бедро и попку. Я поднял руку по внутренней стороне бедра до её пиздёнки и она с готовностью расставила ножки в стороны. Я облизал свои пальцы и прикоснулся к её клитору. Она резко дёрнулась. «мммммм» – вырвалось у неё. Я то быстро теребил его, то (это ей нравилось гораздо больше) влажной подушечкой большого пальца несильно надавливал на него и двигал пальцем, пытаясь выяснить о нём всё: его размер, его форму, его твёрдость, её стоны…. Она стонала не стесняясь! Я чувствовал, что потенциал у неё ещё есть, но член во рту не давал делать ей это ещё громче. Я сложил вмести два пальца и глубоко загнал их в её киску. Она взвыла, выпустила мой член изо рта и, держа его рукой и не сильно дроча, упала лицом мне на живот. Я вытащил пальцы больше, чем наполовину и медленно ввёл их снова в неё до упора.

– АААаааааа… мммммм….аааааааа

Я стал ритмично трахать её пальчиками. Не очень быстро, но глубоко. Так… Ещё…. Ещё раз…. Так…

– А!… оооА!… оооА! Ммм…. А!…

– Ирочка…Милая…. Возьми его… поцелуй!

– ААА… ммммм… даже мама… мммммм… жёстче… мммм…. ААААААА.. говорит!

– А тебе надо жёстче?…

– АААааааааа…. ДА!!!

– Пососи мне, Ирка!… Будешь сосать, пока я не кончу тебе в рот?

– ДАААААА! НЕТ!!!

– Нет? Не хочешь сосать?

Я прибавил ещё один пальчик и трахал её уже тремя.

– АААААААааааааа…. Блядь! ХОЧУ!

– Так соси, девочка! Чё тормозишь?

Она накинулась на член своим ротиком. Облизывала его, сосала, причмокивала…. Она подняла попку, слезла с моих пальцев и, задыхаясь, упала на спину рядом со мной. Я протянул руку к её груди и стал ласкать: гладить, мять и сжимать её. Она потянула меня за руку на себя и посмотрела мне в глаза:

– Выеби меня!…. ммм… Давай…. Выеби!… Давай же! Я – не мама: ломаться не буду!…

Руку она просунула между нами вниз и уже держала мой член в кулаке, направляя его в себя.

– Давай…. мммм…Воткни в меня… Всади мне……

Я двинул тазом резко вперёд и пронзил сестру своим хуем! Я стал двигаться в ней быстро и глубоко. Её огромная грудь плясала в такт моим ударам.

– Даааааа…. Давай, ещё…Трахай меня… Ммм…. ААааааа быстрее…ну быстрей же…. Ну!..

– Ааааамммм… Ира…Ириша… Я так давно тебя хотел, милая…………

– ААААААААААААаааааа… дождался!… Тогда еби…мммммм… чё болтаешь… АААААаааааааа…

Мог ли я подумать, что у меня ТАКАЯ сестра!? М-м-мда-а-а…. В тихом омуте…

– Нра… ААААААААааааааа… мммм… Нравятся мои дойки?……. мммммм…

– Да, Ирка… ДАААааааааааааааааа… Ммммм…Какие классные сиськи у тебя…. ммм…. Сиськи, Ирка…

– Кончи на них… Мммм… ААААааааааа… давай!…

– А ты?…ммммм…Ира…

– Мммммм…аааааа…. я уже… хххмм…

Я закинул её ноги себе на плечи – так я кончаю быстрее – и стал отчаянно долбить её киску! Толчок… Ещё толчок… ещё… Ещё раз! Я почувствовал, что кончаю. Скинул её ноги с плеч и подтянулся на руках выше к ней. Она схватила мой член и, закрыв глаза, широко раскрыв рот и всё ещё задыхаясь после этой ебли, стала дрочить себе на грудь. Член в последний раз напрягся и выстрелил струю спермы ей…в рот! Она распахнула глаза, попыталась вытолкнуть её языком, но я резко нагнулся к ней и засосал её страстным поцелуем. Она сначала упёрлась ладошками мне в грудь и попыталась оттолкнуть меня, но, буквально, через секунду-две расслабилась, обняла меня за плечи и нежно ответила на поцелуй.

Мы лежали, обнявшись, под одним одеялом.

– Мама-то где?

– Она ушла утром – я её провожала. Сказала, что ей к тёте Тане нужно заехать, а потом – на рынок. А потом – домой, видимо.

– М-м-м… А давно?

– Часа полтора, как.

– То есть, мы с тобой ещё поваляемся? С Александровки до Северного час добираться, не меньше. Потом обратно. С тётей Таней она ещё покалякает – я уверен. Ну и рынок… Нахичевань нашу маму быстро никогда не отпускает.

Ирка уткнулась мне в плечо.

– Ты чего, Ириш? Нормально всё?

– Нормально. Мне хорошо…

– Как же ты решилась? Когда? Почему?

– Вчера ночью. Я подумала, что если мы не переспим, то я не смогу с этим жить. Как ты говорил вчера? Крах семьи? Во-во, именно это и было бы. Я бы жутко завидовала бы матери. Причём завидовала бы не оттого, что мне хочется трахаться, а оттого, что я просто, тупо, не могу! Знать, но не иметь – это было бы ужасно! Это был бы ещё один закон из тех жутких законов, которые нам устанавливает Бог: смотри, но не трогай руками… Трогай, но не пробуй на вкус… Ладно, пробуй! Но не вздумай глотать!… Наверное, это привело бы к войне. К третьей мировой войне в отдельно взятой семье. Уже сегодня ночью я почувствовала что-то вроде ревности, поэтому я решила, что мы сможем вместе жить, только если я узнаю всё! А способ ты мне сам вчера рассказал. Я не жалею… Не знаю, что будет завтра, но сейчас – не жалею!

Если кому-нибудь интересны подобные отношения, пишите на ere1979@yandex.ru

Прокомментировать запись

avatar