Возобновление контракта

Возобновление контракта
от Author on Africa (author@uwclub.net)
Перевод с английского, сайт: The Kristen Archives — Asstr

Даниэлле казалось, что атмосфера для званого ужина сегодня вечером была странная. Её родители явно нервничали. Это был её первый ужин как таковой, но она была уверена, что что-то происходит. Её мать, Сьюзен взяла особую заботу над внешним видом Даниэллы. Она осторожно расчёсывала волосы и вообще вела себя, как наседка.

Это было её 16-летие и её мать хотела, чтобы она выглядела лучше всего. На самом деле этот ужин был в честь её 16-летия. Поэтому Сьюзен суетилась вокруг, помогая влезть в её новое платье. Это было немного более смелое платье, чем Даниэлла привыкла носить и более облегающее. Оно никак не скрывало то, что фигура Даниэллы расцвела от девичьей до женственной за прошлый год.

Платье, обнимая её фигуру, было тугим на её груди. Был огромный вырез, который позволял заглянуть в щель между её молодыми холмами. Её дерзкие, юношеские груди, казалось, вот-вот выскочат вверх, наружу в восхитительном показе своей новой женственности. Но тогда платье снова смыкалось, как будто, для того, чтобы скрыть уже показанные прелести, прежде чем подняться, чтобы затем обернуться вокруг её стройной бледной шеи в черном кольце, которое почти напоминало рабский ошейник.

Даниэлла быстро отогнала её неприличные мысли. Сейчас было не время для её девичьих фантазий о секс-рабынях. С момента прибытия в Африку, два дня назад, когда она присоединилась к своим родителям, на время каникул в её очень строгой школе-интернат в Англии, скупые и открыто похотливые взгляды африканских мужчин дали ей горячие чувства и подпитывали её фантазии о секс-рабыне. Что бы её родители подумали о таких греховных мыслях?

Даниэлла была обеспокоена тем, что слишком много голой груди было на виду. Её мать успокоила её страхи.

— Тело женщины должно быть на виду для мужчин, чтобы любоваться и вызывать желание. – Её слова шокировали Даниэллу, которая никогда и не мечтала, что её мать будет говорить так! Тем не менее, эти слова польстили Даниэлле. Её мать признавала, что она теперь женщина!

— Встань Даниэлла, давай теперь посмотрим на тебя в зеркало. — Даниэлла в изумлении вытаращила глаза. Она никогда раньше так не выглядела! Её аккуратные волосы спадали до плеч темными, блестящими волнами. Чёрные локоны обрамляли привлекательное овальное лицо изящной красоты. Её глаза были широко распахнуты, когда она поражённо смотрела на своё отражение в зеркале. Её губы херувима были маленькими, но приятно изогнутыми. Помада её матери не была броской, или яркой, но почему-то казалось, что она добавляла привлекательности. Её маленький, дерзкий носик, её тщательно ухоженные ресницы, все добавляло эффекта. Было сложно не признать, что её мать не зря потратила более получаса работы на её лице. Менее опытный глаз мог не заметить, что на ней вообще был макияж!

Её платье было коротким, очень коротким. Её учителя, в Англии, в её эксклюзивной школе-интернате, точно не прошли бы мимо, если бы они смогли увидеть её в таком коротком платье. От края платья до середины её бедра было всего 3 дюйма. Ей придётся быть очень осторожной, когда она будет сидеть! Ее ноги казалось, были очень длинными в таком коротком платье. Они были гладкими и стройными. Аппетитные округлости, без жира, просто девичьи формы. Её бедра были теперь полностью сформированы. Она повертелась назад и вперед перед зеркалом. Платье подчёркивало её круглую, упругую попку.

Её руки с тревогой мяли эту выпуклость. Её мать щелкнула пальцами и она рывком одёрнула свои руки.

— Помни, что если твой отец, хочет выиграть еще на два года контракт, мы должны сделать все от нас зависящее, чтобы удовлетворить Руфуса… Господина Мукуру, то есть. Он очень требовательный человек и то, что будет происходит сегодня, может тебя шокировать. Твой отец очень хороший и я нежно его люблю, но господин Мукуру является особенным. Я не оставлю Африку, если твой отец не выиграет контракт. Я останусь, даже если это означает, что придётся развестись с твоим отцом.

Даниэлла была в шоке, настолько её потрясли слова матери. Её родители были основа в её жизни. То, что они должны расстаться было невыносимо для неё думать об этом. Что случилось бы с ней? Что её мать имела в виду, когда она сказала, что господин Мукуру был особенным? Останется ли она на самом деле в Африке? Когда она увидит свою мать, если её родители разведутся и её мать останется в Африке?

«Rendez Vous» женский возбудитель 2

RENDEZ VOUS – женский возбудитель №1

«Rendez Vous» женский возбудитель, который заставит потекти любую девушку. Усиливающее сексуальное возбуждение!

смотреть обзор ⇩ читать отзывы ⇩ узнать цену

Подробнее на официальном сайте...

— Мы не готовы вернуться в Англию. Твой отец и я, мы так любим всё здесь, всё это, дикость, красоту и пышность. Роскошный образ жизни и непринуждённость. Мы богаты и влиятельны здесь, хотя это не без цены, не без усилий и жертв. — Мать, казалось, подчеркнула слово «жертв». — К тому же, я люблю африканских мужчин и они любят меня. – Даниэлла посмотрела на мать, потрясенная её словами. Было больше тайного смысла в словах матери. Что она говорила о африканских мужчинах?

За два коротких дня, она узнала больше о требовательности и агрессивности африканской мужской сексуальности. Хорошо, что её родители держали её при себе, но даже так многие африканские руки нашли способ прикоснуться и исследовать её. Еще до того, как она покинула аэропорт, на неё откровенно пялились и облапали. Хотя это её действительно возбудило.

Её мать заявила, что все было хорошо и поторопила выйти в холл, чтобы получить одобрение мужа. Роб нетерпеливо ожидал и нервничал в гостиной. Внезапное появление его жены и дочери принесли мгновенное облегчение.

Они обе выглядели сногсшибательно, особенно Даниэлла. Он никогда раньше не думал о своей дочери, как женщине. Она была только его маленькая девочка. Сегодня, однако, не осталось сомнений, она стала женщиной. Он ощутил внезапную острую боль за то, что этот вечер принесет, но подавил её. Он обнял Даниэллу. Глянув поверх её плеча на Сьюзен, он увидел, как она кивнула ему. Взгляд Сьюзен был твёрдый, указывающий Робу откинуть сантименты и смириться с тем, что будет.

Он взял Даниэллу за плечи и посмотрел на неё вниз. Его глаза уставились на её полные, упругие груди. Обнажённые белые холмики, казалось, сейчас выскочат из её платья. Он покраснел от смущения, от того что так посмотрел на свою дочь. Господину Мукуру понравится их Даниэлла. Она была не такая уж и маленькая сейчас.

Это было хорошо, что они держали её в безопасности. Его член дергался в его штанах при мысли о том, что Руфус будет делать с Даниэллой. Он покраснел от стыда и заглушил свои мысли. Его член не обладал такой совестью и дернулся толще и длиннее от мысли о Даниэлле, которую будут использовать, чтобы удовлетворить темную похоть его африканского босса. Использовать. Так это называлось — использовать.

В этом не было никакой любви. Господин Мукуру просто использовал их. Он использовал его жену. Удовлетворяя свою похоть с её сочным, хорошо округленным телом. Миссис Мукуру, восхитительная доминант Марион Мукуру, использовала его жену. Сьюзан протестовала и они наслаждались её протестами и наслаждались используя её еще больше! Поэтому Сьюзан подчинилась и получила от этого удовольствие.

Миссис Мукуру использовала его. Использовала его и Сьюзен вместе, чтобы удовлетворить свою извращённую похоть. Прежде чем он понял, что происходит, Руфус тоже использовал его. Крепко застряв в объятиях Марион, глубоко похороненный в её темной женственности, он ничего не мог сделать. Руфус подошёл сзади и использовал его. Его протесты и борьба изо всех сил были безуспешны. Крепкие объятия Марион, скрутившей его руки и позволяли Руфусу использовать его.

К его полному разочарованию и растерянности, он наслаждался тем, что его использовали. Они оба наслаждались странным и чувственным миром, который они нашли для себя. Он подчинился господину Мукуру. Стоя на коленях, с его женой поражённо смотрящей на него, он обслуживал, этот невероятно толстый и мощный черный член. Не удивительно, что его жена любила его!

Он посмотрел вниз на его прекрасную дочь.

— Ты одела подарок мистера Мукуру? — Даниэлла покраснела. Она на самом деле носила его дар. Её мать настояла. Даниэлла покраснела от смущения, когда её мать показала его ей. Объяснила, что это был приветственный подарок от босса отца.

Раскрасневшиеся щеки Даниэлла вспыхнули ещё больше, ведь совершенно незнакомый человек, подарил ей такой интимный подарок и её мать настояла на том, чтобы она их носила. Хотя они давали приятные ощущения. Такие мягкие и шелковистые на её голой коже. Тем не менее, если бы не настойчивость матери, она не стала бы их носить. Это неправильно когда чужой человек, дарит ей сексуальное шелковое белье на 16-й день рождения, даже если он был боссом её отца. Какой мужчина даст такой подарок?

Теперь она сидела в его присутствии. Он был сплошное обаяние и остроумие. Она ожидала увидеть развратника, старика с жадными глазами. Вместо этого, он был моложе, чем её родители. Около 35 и конечно, он был черным. Но не такой, как другие африканцы, которых она встречала, прислуга; сотрудники аэропорта; лавочники; и жадно агрессивные покупатели, которые спешили пощупать её и свистели ей вслед. Её соски покалывали, когда она вспоминала, Черную Руку, которая обхватила и ласкал её грудь, прежде чем её мать пришла ей на помощь в аэропорту. Она не думала, что когда-нибудь осмелится пойти самостоятельно по магазинам в этом городе!

Руфус Мукуру вовсе не был таким, каким она ожидала. Она села рядом с ним и он был совершенным, обаятельным, внимательным джентльменом. Его глаза сверкали страстью, когда он говорил. Она едва понимала его слова. Его жена, Марион, сидела по другую сторону от неё. Яркая и сильная женщина, хотя и очень красивая, африканская Зена, принцесса-воин. Напитки текли свободно. Её родители также много пили. Даниэлла не привыкла к алкоголю, может один стакан на Рождество, теперь вино предлагали её собственные родители, как и их хозяева. Она почувствовала, как отчетливо двоится свет и становится легко.

Она чувствовала себя немного не к месту на этой встрече. Её родители внушали ей о значимости, богатстве и влиянии их хозяина. Тем не менее, она была немного напугана вооруженными охранниками в военной форме, когда прибыла в ресторан. Другие гости были очень почтительны к их хозяевам.

Через стол от нее был Роджер Симпсон. По всей видимости, он был бухгалтером, хотя африканец рядом с ним был бухгалтер предприятия. Жена Роджера, Хелена, сидела по другую сторону от этого африканца. Она думала, что его имя был Ратимус, но она не была в этом уверена. Хелена возмутительно, открыто флиртовала с Руфусом и Ратимусом перед мужем! Роджер потягивал напиток и игнорировал поведение его жены. Он выглядел примерно на 53, в то время как Хелена была явно намного моложе, около 30. Возможно, это была цена, с которой он смирился за то, что у него молодая жена.

Питер выглядел на 20 лет, в то время как его жене Аните было, видимо, только 19. Но Анита практически сидела на коленях африканского джентльмена справа от неё. Даниэлла не понимал таких поведений. Её мать прошептала, что Питер и Анита только что поженились три месяца назад, за неделю до окончания их двухлетнего контракта здесь. Даниэлла смущенно отвела глаза прочь, когда темная рука проскользнула внутрь блузки Аниты и открыто ласкала белую грудь.

Она поймала взгляд отца.

— Пей, Даниэлла! – сказал он, быстро проглотив свой собственный напиток одном глотком.

Марион подставила бокал к губам и Даниэлла выпила. Она не могла избежать глаз женщины, когда она делала это. Они были темные и таинственные, хотя сейчас в них был юмор. Даниэлла вздрогнула. Это было не от холода. Она взглянула на мать, которая кивнула ободряюще. Даниэлла посмотрел вниз. Её глаза сфокусировались на черной руке, которая покоилась на её бедре. Откуда она взялась? Она увидела ослепительную улыбку Руфуса. Даниэлла подумала, что она определенно слишком много выпила, если человек смог положить свою руку на её бедро, а она и не заметила.

Его рука была теплой, успокаивающей. Он не пытался пощупать её, просто положил руку на её ногу. Она неуверенно улыбнулась ему, прежде чем вспомнила, что его жена Марион, сидит с другой стороны. Она быстро взглянула на Марион, которая усмехнулась. Она перегнулась через Даниэллу и слегка сжала его руку, которая лежала на её ноге. Даниэлла задавалась вопросом, было ли это на самом деле вполне нормально. Она потянулась за бокалом вина и тихо потягивала, пытаясь собрать вместе озадаченные мысли.

Было ещё не поздно, когда они были на пути к резиденции Мукуру по их приглашению. Они путешествовали в лимузине с африканским водителем. Даниэлла и её отец сидели в первом ряду пассажиров, с Питером, Анита разделяла своё место с африканским джентльменом, который явно проявлял своё внимании к Аните. Её мать сидела сзади и шепталась, хихикая с Руфусом. Марион путешествовала в другом лимузине. По-видимому, Мукуру имел отдельный лимузин для каждого! Даниэлла была смущена за её отца. По шуму и замечаниям сзади было понятно, что Руфус страстно целовался с матерью!

Лимузин остановился у светофоров. Блики фар освещали кусты в стороне от дороги. Её глаза привлекли к себе голые черные ягодицы. Они качались между раздвинутыми ногами африканской девочки, её темно-бордовая юбка скомкалась вокруг её талии, белая блузка была открыта, частично скрытая темно-бордовым блейзером. Она была просто школьница, как поняла Даниэлла, моложе её самой. Эти черные ягодицы уверенно качались взад-вперёд. Безразличный к фарам автомобиля, африканец развлекался в своё удовольствие. Даниэлла заёрзала от удивления и любопытства. Каково это было для девушки с этим похотливым африканцем, двигающимся между её ног?

Свет сместился и автомобиль, свернув, проехал через автоматические ворота. Все они вышли из машины и столпились в сумерках возле дома с бассейном для купания. Даниэлла вдруг заволновалась о том, что у неё не было купальника. К её удивлению и шоку, Руфус объявил, что все будут плавать голыми. Даниэлла быстро взглянула на своих родителей, но они уже снимали свою одежду к острому смущению Даниэллы!

— Давай, Даниэлла. Ты носишь мой подарок на твой день рождения? — Она вспыхнула алым цветом, к счастью темнота это скрыла. Непристойный смех приветствовал это замечание. Неужели все они знают? — Позволь мне помочь, Даниэлла. — Это была Марион которая вышла вперед. Её руки быстро расстегнула платье Даниэллы. Она проигнорировала попытки протеста девушки и вдруг её платье оказалось внизу, вокруг ног. Свистки и возгласы от африканских мужчин эхом прокатились вокруг неё. «Прекрасно!», «Она великолепна.», «Сокровище.» Даниелла не знала куда деть свои руки. Что может защитить от их взглядов? Она была смущена, растеряна, но довольна, от их очевидного восхищения.

Она посмотрела на мать, которая улыбнулась ей одобрительно. Какого чёрта её мать одобряет происходящее? Её раздевали в центре внимания целой группы африканских мужчин! Руфус подошел ближе.

— Так как это мой подарок, я требую прерогативу, чтобы снять его. — Рука Даниэллы пошла вверх, но нахмурившееся лицо матери, заставила её уронить руку вниз. Этот лифчик расстегивался спереди. Руфус ловко снял его. Электрическое покалывание распространилось по коже. Даниэлла подпрыгнула, когда его руки удалили лифчик прочь. При этом, его руки обхватили и ласкали её молодую грудь. Его ладони прошлись над сосками, которые быстро затвердели. Жесткие и торчащие вверх они не могли скрыть от ухмыляющегося мужчины, какое возбуждение и волнение она чувствовала.

— Роб! – У Руфуса был сильный, властный голос, когда он позвал, отметила Даниэлла. Её отец подошел. – Она ваша дочь. Сделайте презентацию. – Даниэлла смотрела на отца, не зная, что имелось в виду. Роб выглядел смущенным, когда он вышел вперед и опустился на колени позади неё. Прежде, чем она поняла его намерения, его руки поднялась до её округлой, соблазнительной попки и он потянул вниз её шелковые французские трусики. Стоя позади на коленях, так чтобы он не мешал смотреть африканцам, он стянул её трусики вниз. Даниэлла ахнула и бросилась в бассейн, погрузившись с головой. Презентация! Что они имели в виду? Как мог её отец, вот так снять её трусики перед другими людьми?

В бассейне, всё казалось более спокойным, двое слуг подавали напитки. К удивлению Даниэллы, слуги были двое молодых белых людей. Они оба выглядели очень похожими. На самом деле они были близнецами. Генри и Люсиль были детьми Роджера Симпсона. Они были 15-летние блондины близнецы и оба очень привлекательные, хотя Даниэлла и подумала, что Генри выглядел немного женственным. Она не была, конечно, в курсе на данном этапе, что они оба были полностью сломлены черным членом и черной киской.

Напитки текли свободно, хотя Даниэлла старалась меньше пить, она тем не мене захмелела. После этого, примерно в половине первого ночи, африканец вышел вперед на освещённый лунным светом газон. Он старался изо всех сил, сдерживая двух великолепных немецких овчарок, которые рвались с их поводков вперед, чтобы исследовать незнакомых гостей.

Резкая команда Руфуса успокоила их. Эти собаки были специально обученные и особенно жестокие и агрессивные. Даниэлла вдруг узнала дрессировщика собак. Это был тот же человек, которого она видела снаружи виллы, когда он трахал школьницу.

Руфус усмехнулся.

— Роб, наступило время для вас, чтобы показать нам шоу.

Её отец выглядел внезапно пораженным. Его глаза расширились. Сначала казалось, что он собирается протестовать, но потом он опомнился и поднялся голый из бассейна. Руфус показал, что все они должны следовать за ним и все они вылезли, Даниэлла вдруг остро осознала свою наготу и других людей. Руфус развалился в одном из кресел у бассейна, притянув её хихикающую мать к себе на колени. Она посмотрела в удивлении на свою мать, сидящую на коленях у Руфуса. Его черная рука небрежно ласкала её матери голую грудь! Возле неё появилась Марион.

Её руки обняли Даниэллу за талию. Странное ощущение прошло через Даниэллу. Руки Марион были прохладные и мягкие на её талии. Она посмотрела на Марион, которая посмотрела в ответ, темными, таинственными глазами скрытый мощности. Даниэлла дрожала под этим взглядом. Марион ухмыльнулась, подведя Даниэллу к креслу рядом с Руфусом и её матерью. Даниэлла позволила Марион привлечь её к себе на колени. Было не так много свободных кресел. Даниэлла посмотрела на своего голого отца. Прошло много времени, с тех пор как она впервые увидела его голым. Причем в то время его член, казался ей огромным. Из того, что она увидела, когда африканские мужчины вошли в бассейн, она поняла, что член её отца был не очень большой. Хотя он по-прежнему имел прекрасную фигуру в её глазах.

Она никогда не видела его, таким. Когда он покинул бассейн, собаки ринулись вперед, сдерживаемые дрессировщиком. Её рука поднялась к её рту.

Роб быстро двинулся на траву. Когда собаки прыгнули вперёд, его сердце ёкнуло. Он упал на колени и наклонился вперёд, опираясь на свои руки. Он знал, что он был в полной безопасности от этих хорошо обученных собак, но до сих пор чувствовал страх. Это был инстинкт перед лицом дикого голода этих животных.

Они знали, что за этим последует.

Он знал, что за этим последует.

Даниэлла была в одном шаге от шока и ему пришлось сделать над собой усилие, но он опустился бы на колени в любом случае. На лужайке, на руках и коленях, он ждал.

Собаки рванулись вперед. Их головы метнулись под него, направляясь к его паху. Он всегда испытывал страх в этот момент, когда они могли его укусить. Но вместо их зубов, он чувствовал их языки, облизывающие его член и яйца. Он поник головой, не желая видеть реакцию его дочери. Языки собак были горячими, мокрыми и длинными и жадно скользили по нему, в похотливом нетерпении. Одна из собак, Смит, кончил лизать и кружил позади него. Он позволил расслабить его ягодицы, чтобы открыть свою дырочку. Смит обнюхал её, его холодный нос касался анального отверстия, когда он нюхал. Смит всегда был чем-то вроде исследователя задницы.

Роб задохнулся, горячий влажный язык начал лизать открытое анальное отверстие. Он всегда любил, когда Сьюзен лизала его снизу, но она была далеко не так хороша, как эти собаки. Горячий язык жадно лизал внахлест его дырочку, подготавливая его к тому, что будет дальше. Смит прекратил лизать и попятился. Он, казался, тетивой и стрелой в момент запуска себя на вершину Роба. Роб приготовился к тому, что произойдёт дальше.

Это всегда казался опасный момент.

Как только Смит вырос над спиной Роба. Мугабе, другая собака, перестал облизывать его член и варварски зарычал. Бросившись, после этого на другую собаку. Между ними вспыхнула ожесточенная перепалка. Мугабе был более доминирующий самец собаки и Роб знал, что он будет требовать, чтобы быть первым, чтобы заняться спариванием с ним! Их ожесточенное рычание и борьба напугали Роба и он застыл на месте. Он знал, что если он изменит свою покорную позу, обе собаки немедленно забудут их перепалку и переключат своё внимание на него.

Он ждал их, пока они определяли между собой, кто будет его трахать. Его интересовало, что думала его дочь, перед которой разыгралась эта сцена. Он опустил голову, не желая видеть лицо своей дочери, или торжествующие, высокомерные, плотоядные взгляды африканских деловых друзей его босса. Мужчины, с которыми он должен был делать бизнес, собирались увидеть, как он отдаётся большой, мощной собаке. Без сомнения, они также желают весело провести время с его женой, пока будут ждать, когда Руфус и Марион закончат с Даниэллой. Он знал, что каждый из них займётся позже Даниэллой. Он просто надеялся, что они не будут активно использовать его!

Как и следовало ожидать, Мугабе отогнал в сторону Смита и залез на стоящего на коленях белого эмигранта.

Ожесточенные, настойчивые уколы, некоторые весьма болезненные, а затем… У Мугабе был большой, требовательный член. Роб облегченно вздохнул, когда Мугабе нашел место. Член собаки был хорошо смазан. После того, как он нашёл отверстие, его кончик легко проскользнул внутрь.

Только кончик.

Всегда только кончик.

Он чувствовал это. Горячий, влажный и острый, он только что проник через внешний проход. Мугабе сместился. Попав в более выгодное положение. Обхватив своими передними лапами талию мужчины, он подтянул себя вперед, чтобы проскользнуть глубже. Еще нет.

Еще нет… затем резкое движение…

Мугабе крепко сжал лапами вокруг талии Роба. Роб знал, что в этот момент, он попал в ловушку с собакой. Даже если бы он захотел, он не смог бы убежать от своей похоти. Он попробовал один раз, в первый раз. Пытался встать, но силы Мугабе заставили его опуститься обратно вниз. Если бы он попытался сейчас вывернуться и освободиться, то только рассмешил бы Руфуса и его африканских друзей. Мугабе держал крепко, двигаясь позади. Ни разу член собаки не выскользнул. Ожесточенное рычание исходило из Мугабе. Жестокие, гортанные звуки предупреждения. Он попробовал лечь и заставить, таким образом, собаку выйти из него. Но тогда зубы собаки сомкнулись у него на шее. Не сильно, не повреждая плоть. Только предупреждение с рычанием.

Он медленно поднял его бедра в исходное положение для собаки. Что вызвало больше смеха и смешков из компании африканцев. Он представил себе зубы Мугабе на тонкой шее Даниэллы и к его стыду его член встал.

Второй толчок Мугабе поместил член глубоко в его анальное отверстие. Он чувствовал, как волосы чресл собаки щекотали его яйца. Собака снова изменила свою позицию. Передвинув свои ноги вперед. Роб напрягся. Не сопротивляясь.

Был момент спокойствия.

Затем бешенные, ударные толчки обрушились на него, когда похоть собаки, казалось, стала неистовой. Роб думал, что он был Даниэллой, его собственной дочерью, тонкой, прекрасной. Воображая, что это была она, под этим таким, по-мужски, доминирующем животным, вздрагивая от этих бешеных толчков. Он абсолютно не сомневался, ещё до её праздника, что Руфус повяжет её с обеими собаками. Мысль была невыносимо изысканна.

Его собственный член, который теперь жадно лизал Смит, дернулся и брызнул.

Внимание Даниэллы было приковано к невероятной сцене перед ней, где Мугабе таранил её отца серией ударных толчков, мощный самец был намерен удовлетворить своё сексуальное желание и её собственный отец был предметом его безудержной похоти.

Она смотрела, не веря своим глазам, как его член дёрнулся и брызнул влагой.

Мугабе продолжал бесконтрольно толкать свои бёдра.

Смит бросился вперед слизывать сперму, которая брызнула на траву.

Марион наклонилась и прошептала на ухо Даниэлле.

— Посмотри на это! Ты видишь член Смита? — Даниэлла ясно ощущала горячее дыхание Марион в её ухо. Две полные груди прижимались к её спине. В нормальных обстоятельствах, она бы пробежала милю от Марион. От Руфуса, или любого черного человека. Тем не менее, её внимание, было сосредоточено на сцене перед ней. Она посмотрела на член Смита и ахнула, он был большой! Она взглянула на своего отца. Возбуждённая собака имела член, который был больше, чем у её отца!

Восемь красных дюймов и толстый! Более толстый, чем у её отца!

Она не понимала, как собака могла иметь такой огромный член!

— Сьюзен. — Руфус обратил на себя все внимание своими словами. Сьюзен сидела у него на коленях. С новым шоком Даниэлла увидела что его темная рука энергично работала между раздвинутых ног её матери, аппетитных и стройных. Было ясно, что темная рука манипулировала интимными частями тела её матери. Она посмотрела на мать, которая кусала губы от волнения.

Даниэлла была ошеломлена.

Слова, которые её мать сказала перед этим вечером, обрели новое значение.

— Сьюзен… Я думаю, что настало время для вас, чтобы развлечь Смита.

Его слова были спокойные, уверенные в себе.

Сьюзен взглянула на свою дочь и нервно сглотнула. Руфус подтолкнул её встать на ноги. Сьюзен набралась решимости и пошла вперед к мужу. Гости смотрели в предвкушении. Даниэлла выпучив глаза, увидела, как её мать упала на руки и колени. Очень счастливый Смит гарцевал и прыгал вокруг неё. Глаза Мугабе следили за её приближением.

Оценка.

Внимание.

Наблюдение.

Смит стал ждать. Знание лучше, чем предположение, вот что решил Мугабе в отношении того, чтобы поменять сук. Вздохнув, он возобновил свои толчки в Роба.

Смит рванулся вперед к готовой суке перед ним. Он почувствовал запах её тепла и влаги. Он чувствовал запах её горячей киски и знал, что она была готова. Он быстро вошёл в неё, пока Мугабе не изменил свое мнение

Даниэлла смотрела с открытым ртом, как её отец и мать встали на колени, бок о бок и позволили себя трахать двум возбуждённым собакам!

— Даниэлла.

Молодая белая девушка подскочила, когда Руфус упомянул её имя. Она взглянула на Руфуса, который сидел голым в своем кресле.

— Подойди и присоединись ко мне, Даниэлла.

Даниэлла покраснела. Она отвела взгляд. Другие в группе переключили свое внимание на Даниэллу от безудержной сцены перед ней. Она хотела отвести взгляд от энергичного спаривания собак.

— Немедленно, Даниэлла!

Его голос был тверже, более требовательным. Даниэлла нервничала. Марион толкнула её на ноги, а затем направила девушку в сторону своего мужа. Даниелла взглянула на других. Их глаза были направлены на неё, но ни в одном не было поддержки. Похоть была в их глазах. Даниэлла переступила с ноги на ногу.

— Девочка! Когда я даю команду, я ожидаю, что мне будут повиноваться…, как твои родители только что продемонстрировали!

Даниэлла сглотнула от волнения и медленно пошла в сторону Руфуса.

Она замерла, когда она увидела его член.

Увидела его огромный член стоящий и пульсирующий.

Он был огромный.

Невероятно огромный.

Толстый и длинный.

Её глаза были загипнотизированы им и его размером.

Не осознавая этого, она подошла к Руфусу.

Ухмыляясь, африканец притянул её вниз к себе на колени.

— Потрогай его. — Прошептал он.

Роб посмотрел вверх. Сьюзен посмотрела. Они наблюдали в страхе и волнении, как их шестнадцатилетняя любимая дочь, вокруг которой, до сих пор вращалась их жизнь, обхватила своей тонкой, белой рукой вокруг толстого, черного члена их хозяина. Смотрели, как она сжала его в удивлении. Он прошептал ей что-то на ухо. Отец и мать наблюдали, как их хорошенькая дочь начала медленно ласкать и гладить огромный африканский член Руфуса. Даниэлла нежно гладила африканский член. Он был такой толстый! Горячий и твёрдый, но также шелковистый на ощупь. Бугристый и длинный, такой невероятно длинный! Она в замешательстве оглянулась вокруг. Сразу за Марион она могла видеть обнаженную белую женскую фигуру на коленях у ног африканца, развалившегося с комфортом на одном из стульев. Было слышно звуки сосания, когда голова поднималась с колен африканца, а потом бросалась вниз на колени в быстром вдохе. Это была Хелена, как она поняла, стоящая на её коленях и сосущая член одного из африканских гостей. Она огляделась в поисках Роджера, но вместо этого, её взгляд упал на кинолога. Он стоял над другой белой фигурой стоящей на коленях. Его руки погрузились в короткие светлые волосы.

Её сердце подпрыгнуло, когда она поняла, что это был Генри! Блондин близнец Люсиль. Африканский кинолог вынуждал Генри дать ему удовлетворение! Она отвела её глаза прочь, только чтобы увидеть Аниту, по-прежнему на коленях её африканского друга. Хотя теперь она ритмично двигалась вверх и вниз. Её глаза закрылись в концентрации, а на её лице замерло выражение экстаза.

Марион поднялась и попросила у их гостей прощения. Она взяла руку Даниэллы и подняла её с колен мужа. Её рука обвилась вокруг тонкой белой талии. Руфус тоже встал и вместе они повели Даниэллу в дом.

Прошло более чем два часа, прежде чем Роб и Сьюзен были в состоянии идти и искать Даниэллу. Роб чувствовал острое беспокойство по поводу остающихся в саду, в то время как Даниэллу совращали и, без сомнения, заставляли полностью сексуально удовлетворять его африканского босса и его столь же требовательную жену. Они не посмели войти в спальню хозяев. Их даже близко не подпустил к двери охранник, который начал быстро ласкать Сьюзен.

Так что теперь они кружили вокруг дома. Возможно, им выпала бы возможность увидеть что-нибудь в окно спальни? Они не удивились, найдя шторы открытыми. Дом был очень уединенный и безопасность была жесткой. Руфус не имел никаких причин для ограждения от любопытных глаз и наслаждений африканской ночи.

Внутри спальни они могли видеть Даниэллу.

В комнате было несколько африканских мужчин, а также Марион. Хелена, Анита и молодая Люсиль также были в комнате. Все трое стояли на коленях и качая головами поклонялись чёрным членам. Владельцы этих членов, сконцентрировали своё внимание на прекрасной, молодой Даниэлле.

Она была на кровати. Голова и плечи были крепко прижаты к простыне. Над ней стоял на коленях дрессировщик собак. Роб содрогнулся. Этот африканский ублюдок был особенно неприятный извращенец. Робу не нравилось ублажать эту сволочь, а его жена посмотрела и хихикнула.

Теперь этот ублюдок прижимал его дочь лицом вниз в постель, в то время как он энергично трахал её сзади. Одна большая черная рука, схватив её тонкую белую шею, прижимала её вниз. У Роба было мало сомнений в том, какое отверстие использовал извращенец. Очевидно, что его дочь потеряла более одной девственности сегодня ночью! Он смотрел с благоговением и страхом, как ублюдок тяжело и сильно двигался над поднятыми бедрами Даниэллы, её колени упирались в постель, как будто предлагая её мягкую округлую попку жестоким движениям извращенца.

Африканцы пили и смеялись, пока они смотрели на изнасилование Даниэллы. Смесь похоти, удовлетворения, желания и жестокости отразилась на их темных лицах, когда они смотрели как эта молодая, шестнадцатилетняя английская девушка, которая всего два дня назад спустилась с трапа самолета, принимала в себя до основания трахающий её возбуждённый чёрный член.

Роб мог видеть, что они о чём-то разговаривали в комнате, хотя он не мог услышать слова. Дрессировщик поднялся с Даниэллы, повернувшись, чтобы поговорить с африканскими гостями. Его толстый член частично вышел из Даниэллы. Роб смотрел. Он и его жена хорошо знали этот член. Трудно было представить, как стройная Даниэлла была в состоянии принять его черную толщину и длину внутри её тела. Он наблюдал, как его дочь поднялась на руках. Оглядываясь назад через плечо на кинолога.

Теперь он иначе видел свою дочь. Он всегда думал про неё, как о его маленькой любимой дочери, херувимчике и цветочке, которую он воспитывал и защищал. Когда он смотрел в глаза африканских мужчин, он видел, как они видели её, нежную и соблазнительную. Белую, совершенную, с незапятнанной молодой кожей, которая слегка задрожала, когда она опустилась на колени на кровать голой. Её груди были полные и круглые. Они выдавались вперёд, а не свисали вниз. Все еще развивающиеся, все еще растущие, но полные, округлые и сексуальные. Украшенные дерзкими, торчащими, розовыми сосками. Её ноги были гибкие и стройные, по-прежнему стройные, но они уже были ноги и бедра женщины, а не девочки. Её талия была еще стройной, подчёркивая пышные бедра и мягкую тугую попку.

Из которой торчал толстый черный член.

Он смотрел, как загипнотизированный, как его дочь начала двигаться. Её бедра начали медленно двигаться. После минутного колебания, она отодвинулась от кинолога, как будто пытаясь избавится от огромного члена в её заднице. Было странное выражение на её лице. Она остановилась на мгновение. Она выглядела так, как будто она подготавливала себя. Потом она толкнула бёдра обратно!

Обратно!

Его дочь не стремилась избавится от толстого члена в её анусе. Она толкала его глубже. Роб смотрел на свою дочь, не веря своим глазам. Мгновение и она снова отодвинулась от него, вытягивая его член. Роб был ошарашен. Он никогда не видел, такой взгляд на лице его невинной молодой дочери. Взгляд сексуального экстаза на её лице, когда её анальная мышца сжалась, лаская и трепеща вокруг черного члена в её плотной попке.

Даниэлла ускорила её движения. Двигаясь быстрее. Наблюдающие африканцы усмехнулись молодой девушке, которая стремилась к большему сексуальному удовлетворению. Каждый африканец уже воспользовался своей очередью с красивой девушкой, прежде чем разрешить кинологу, удовлетворить его извращенную похоть. Даниэлла теперь ничем не отличалась, от Аниты, Хелены, Люсиль, или её матери Сьюзен. Она стала для черного члена голодной шлюхой и они ожидали много других часов удовольствия, обучая её всем сексуальным извращениям, которые они могли бы придумать!

Роб почувствовал, как руки его жены схватили его затылок и заставили его опустится вниз. Он знал, чего она хочет. Он неохотно отказался от непристойного зрелища того, как трахают его прекрасную, молодую дочь. Сьюзен, тем не менее, была непреклонной. Он опустился ниже окна, его голова повернулась к гладким мокрым бедрам жены. Она крепко схватила его за голову, направляя его облизывать её дырочки, в то время как она сама наслаждалась зрелищем дочери, чьи чресла стали принадлежать сексуально голодной женщине.

Роб лизал мокрые чресла его возбужденной жены. Мужская сперма, казалось, выливалась из её возбужденных дырочек. Он не знал и ему было все равно, была ли это сперма человека или собаки. Он уже привык к его собственному унижению, когда его язык лизал, возбуждая её еще больше. Единственное что он знал точно… здесь не было его спермы…

***

Даниэлла тихо сидела за обеденным столом. Она смотрела на её родителей с некоторым смущением, помня, как оба её родителя стояли на четвереньках и позволяли сторожевым собакам, трахать себя. Её родители были в равной степени неуверенными. Смущенные от своего собственного возбуждения при наблюдении за тем, как их милую дочь соблазняли и развращали их африканские хозяева. Люсиль и Генри убирали посуду после завтрака.

Руфус улыбнулся им всем. Марион принесла ему портфель. Он открыл его, достав несколько четких формальных документов, передав один набор её родителям и другой Даниэлле.

— У меня здесь новый официальный контракт, на два года, который войдёт в силу, когда существующий контракт истечёт через два месяца.

Роб посмотрел вниз, изучая документы.

— Как вы знаете, ваш контракт зависит от подписания Даниэллой своего договора. — Он указал на второй набор бумаг в направлении Даниэллы. Она посмотрела с удивлением на своих родителей, бумаги и Руфуса. Он улыбнулся ей.

— Это трудовой договор для тебя. Стандартный контракт для работы в Зимбабве. Я объединю его с контрактом твоих родителей. Когда их контракт будет продлён, ты сможешь присоединиться к ним и жить здесь в Зимбабве. — Даниэлла кивнула. Ей было известно, что её родители хотели, чтобы она присоединилась к ним после того, как нынешний договор закончится. Она посмотрела на бумаги и начала читать.

Это было предложение о работе в качестве горничной в домохозяйстве мистера и миссис Мукуру. Даниэлла посмотрел на Люсиль и Генри и вспомнила об их роли прошлой ночью.

— Означает ли это, что…

— Читай договор, Даниэлла! — прервал Руфус. Даниэлла покраснела и покорно опустила глаза назад к документу перед ней. Она читала дальше. Она будет…

«… нести ответственность за светские и рутинные дела по домашнему хозяйству Мукуру. Это будет включать в себя удовлетворение всех личных пожеланий мистера и миссис Мукуру по всем вопросам, в том числе личным.» Она задумалась над последним словом. Было ли это прикрытие для вопросов о личном? Она посмотрела на Марион которая улыбнулась в ответ. Розовый румянец вспыхнул на щеках Даниэллы. Марион разбудила её этим утром и предложила ей завтрак.

Завтраком было еще влажное и липкое влагалище Марион.

«Когда гости будут оставаться на ночь, она будет нести ответственность за их личный комфорт, удовлетворение и развлекательную программу. Предоставлять все возможности для их гостей, чтобы удовлетворить потребности каждого, особенно ночью. Это, естественно, включает в себя сексуальные потребности» Даниэлла сглотнула.

«На время действия этого контракта вам запрещено использовать любой вид защиты, или предпринимать какие-либо другие шаги для предотвращения нормальных последствий таких развлечений, будь то с личными слугами Мукуру, их сотрудниками, или их гостями.»

— Что именно вы имеете в виду под защитой…? Вы имеете в виду…

— Читай подпункт 4.2, Даниэлла. Там всё очень ясно написано. — Даниэлла покраснела и обратилась к подпункту 4.2.

«В случае рождения ребенка с тёмной кожей вам будет позволено сохранить этого ребенка, как своего собственного. Тем не менее, в случае рождения светлокожего ребенка вы не будете претендовать на материнство. На самом деле вы предоставите Мукуру документ, что родители ребенка, это мистер и миссис Мукуру.» Глаза Даниэллы расширились от перепутанных мыслей.

— Но… я не понимаю.

— Это очень просто, дитя моё. Существует нехватка молодых белых, как Люсиль и Генри здесь. По разным причинам многие белые семьи покидают страну и количество сексапильных, хорошеньких белых девочек, как и ты сама, падает. Я, вместе с целым рядом других африканских предпринимателей, договорились о программе разведения и постоянных поставках для нас молодых белых девочек. В случае если ты родишь белого мальчика, мы сохраним его и продадим его на местном рынке, или, что более вероятно, в бордель в Йемене или Саудовской Аравии. В случае с девочкой мы займёмся лично её образованием и развитием.

Руфус бросил взгляд на Роба и Сьюзен.

— Я уверен, что твои мать и отец пожелают получить так же много удовольствия, от наблюдения моей дефлорации их внучки, как они это получили от твоей собственной дефлорации.

Роб, Сьюзен и Даниэлла покраснели.

— Еще одна вещь. — Руфус толкнул к ней другую бумагу. – Пока ты не закончишь учёбу в своей школе, мой брат будет забирать тебя на выходные из школы по пятницам, во второй половине дня. Ты будешь слушаться его во всём, с большим уважением.

— Ваш брат…?

— Он работает для торговой комиссии Зимбабве в Лондоне. Он будет предлагать тебя различным африканским дипломатам и торговым делегатам в Лондоне, на выходные для развлечений. Они обеспечат тебе больше сексуального удовольствия, чем ты мечтала до этого праздника.

— Но моя школа этого не допустит. Они очень строгие, насчёт выходных!

— Твои родители подписали это для тебя заранее. Это даёт тебе право, чтобы провести выходные с Каифой, давним другом семьи, прежде чем ты присоединишься к своим родителям в конце срока.

Рука Даниэллы дрожала, когда она взяла предложенную ручку… и подписала документ.

КОНЕЦ

Erostone капсулы для потенции

EROSTONE капсулы для 100% потенции

Erostone — популярное средство для крепкого стояка у мужчин до 80 лет. Капсулы действуют сразу в двух направлениях.

смотреть обзор ⇩ читать отзывы ⇩ узнать цену

Подробнее на официальном сайте...

Новые порно рассказы бесплатно!

Search
Generic filters
1 380
Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5
Загрузка...
ЧИТАТЬ ПОРНО РАССКАЗЫ:
guest
0 Комментарий
Inline Feedbacks
View all comments